Алла Рябцева

Сегодня в Сербии очень хорошо знают, что главным победителем в той страшной войне был Советский Союз и что решающей битвой была Битва под Сталинградом. В значимости роли Советского Союза, роли России, роли русских в победе в этой войне сербы не сомневаются. Они благодарны своим русским соседям за свободу. В этой стране сохранились все памятники освободителям, и народ очень бережно к ним относится, и это важная составляющая часть сотрудничества с Россией сегодня. И без преувеличения можно сказать, что благодарность России идет от сердца, от души, а не по указаниями и по приказам. В 20‑х годах XXI века архитектура отношений большинства европейских стран с Россией складывается не лучшим образом. Сербия на этом фоне — счастливое исключение, а это дорогого стоит.

В этой статье мы расскажем о событии, которое долгое время оставалось в тени, о событии под названием «нишский инцидент».
Надо сказать, что Ниш (в древности — Наиссус) — третий по величине город в Сербии, расположенный на пересечении важнейших балканских путей. Он раскинулся в живописной долине реки Нишавы, в окружении горных склонов. Известен он, в первую очередь, тем, что именно здесь родился Константин Великий — римский император, изменивший ход мировой цивилизации. Но не древность оставила свои следы в истории этого города, где переплелись восточные и западные традиции. Здесь случилось событие, положившее начало пресловутой «холодной войне» между СССР и США.
Да, об этом событии долгое время не было известно никаких подробностей. И вот два энтузиаста из Сербии — Бояна Симонович, историк, исследователь темы мировых войн и кризисов XX века, писательница, и историк Александр Динтич решили, что пора приоткрыть завесу тайны, чтобы мир узнал об этом инциденте. И началась работа. Сначала исследователи опросили живых свидетелей, затем они обратились к документам.
Бояна Симонович вспоминает: «Мы бы так и не узнали ничего о том, что там тогда произошло. Я работала директором культурного центра, руководила издательским отделом и несколькими редакциями этого отдела. Чтобы разобраться в этой мало кому известной истории, случившейся в этом месте в 1944 году, мне пришлось сотрудничать с Московским государственным университетом, с Историческим архивом Белграда, с Архивом Югославии, работать с военными архивами. Найти материалы по закрытой теме не так‑то просто. Ее просто не существовало, о ней никто нигде не упоминал».
Историки изучили материалы того времени, находящиеся в Историческом архиве Ниша. Это учреждение более 75 лет хранит историю города. Так были собраны факты, которые легли в основу их совместного труда — книгу «Нишский инцидент».
Историкам пришлось стучаться во многие двери, прежде чем они нашли возможность опубликовать свой труд. С переводом им помог Русский гуманитарный центр в Нише. Первое издание вышло сразу на двух языках. Но на презентации книги выяснилось, что мало кто из историков знал, что такое «нишский инцидент».
14 октября 1944 года город Ниш был освобожден совместными усилиями армии Тито, частей Красной армии и армии Отечественного фронта Народной Республики Болгарии, которая тогда перешла в антифашистский лагерь. Для горожан это означало окончание многолетней и очень жестокой гитлеровской оккупации. Через концлагерь в Нише прошло почти 30 тысяч заключенных. В районе Бубани (там сейчас находится Мемориальный парк) было расстреляно более 10 тысяч узников концлагеря. Поэтому жители радовались освобождению невероятно.

ТОЛЬКО ФАКТЫ

Концентрационный лагерь «Црвени Крст» (дословно «Красный Крест»), расположенный в районе Црвени Крст города Ниш, находился под управлением немецкого гестапо и использовался для содержания пленных сербов, евреев и цыган во время Второй мировой войны. Основанный в середине 1941 года, он использовался для содержания до 35 000 человек во время войны и был освобожден югославскими партизанами в 1944 году. Считается, что в лагере было убито более 10 000 человек. После войны на горе Бубань, где были расстреляны многие заключенные, был воздвигнут мемориал жертвам лагеря. В 1967 году на территории бывшего лагеря был открыт мемориальный музей, а в 1979 году территория лагеря была объявлена памятником культуры исключительной важности и взята под охрану Социалистической Республикой Сербией.

Красная армия готовилась к дальнейшему продвижению в направлении Белграда. В городе было много советских подразделений, в частности, в аэропорту города базировались самолеты 707‑го штурмового авиационного полка и 866‑го истребительного авиационного полка (иап).
Как писали газеты того времени, 7 ноября 1944 года в Нише отмечался день Октябрьской революции, был организован праздничный митинг в честь Советского Союза, маршала Тито и маршала Сталина. Улицы Ниша были украшены югославскими и советскими флагами, портретами Сталина, Ленина, Маркса и Тито. В Национальном театре проходило торжественное заседание. После него должно было состояться главное мероприятие этого дня — военный парад на центральной городской площади. Советские летчики ждали в аэропорту, чтобы присоединиться к параду в самом конце. Все жители города вышли на улицы. У них в руках были советские и югославские знамена, флаги союзников. На площади установили главную трибуну, с которой русские и сербские руководители должны были обратиться к народу с праздничными речами, поддерживая атмосферу веселья и радости.
Тогда никто не мог даже предположить, что после столь долгожданного освобождения именно в этот праздничный день произойдет конфликт между номинальными союзниками в этой войне.
В момент торжеств внезапно в толпе возникли смятение и хаос, в небе раздался гул самолетов. Военные на площади подняли головы вверх и стали кричать: «Тревога! Немцы! Прячьтесь!» Началась паника. Среди собравшихся на площади прошел слух, что это не немецкие, а американские самолеты. Людей охватили страх и отчаяние.
Естественно, не все советские войска в районе Ниша готовились к параду по случаю годовщины Октябрьской революции. По дороге Ниш — Алексинац в это же время двигалась колонна 6‑го гвардейского стрелкового корпуса. В 10.50 над пехотой и обгонявшими ее грузовиками появились 12 самолетов Lockheed P‑38 Lightning из американской 15‑й воздушной армии. Эти двухмоторные самолеты, хотя и считались истребителями, использовались также как штурмовики и бомбардировщики. На вооружении они имели одну 20‑мм пушку, два пулемета, десять ракет и две бомбы по 908 кг. Красноармейцы, увидев на небольшой высоте самолеты с белыми звездами на крыльях, начали приветствовать их, размахивая красными флагами. Но неожиданно американские самолеты атаковали советскую колонну. По неофициальным данным, в результате этой атаки погибли более 30 человек, ранения получили 37 человек, было сожжено 20 машин с грузами. Видимо, точное число погибших мы уже никогда не узнаем, но в любом случае потери были серьезные.
Витомир Милошевич, житель села Трупале в пригороде Ниша, с которым беседовали сербские исследователи, вспоминал: «Я пас овец недалеко от Чумурли, между лесом и старой дорогой, ведущей в Белград. Я видел, как по дороге шла колонна русских военных, длинная такая. Со мной еще был мальчик, он пас овец. Вдруг в небе показались бомбардировщики, эскадрилья, и начали расстреливать колонну. Но в Чумурли были уже и наши солдаты, в них тоже стали стрелять. В этот момент с аэродрома взлетели два русских самолета и начался бой. Мы с мальчиком лежали в борозде вспаханного поля, сверху пули туда и сюда летели. Пока мы лежали, одна пуля попала куда‑то между моей ногой и головой этого мальчика. И он говорит мне: «Брат, мы погибли». А мне послышалось, он сказал: «Брат, я погиб». И я очень испугался, мне за него (его звали Йован) стало страшно. А когда все стихло, я встал и говорю: «Йово, Йово, ты жив?» Слышу: «Жив». — «Ты ранен?» — «Я —нет. А ты?» — «Я тоже». Он говорит: «Видишь, куда попала пуля? Мы с тобой могли умереть. Она бы тебе пробила ногу, а мне — голову, и тогда бы все кончилось».
А вечером мы возвратились в деревню и увидели, что все плачут. Погибли дети, молодые ребята. Это был ужасно. Когда я пришел домой, отец сказал мне, что многие из наших односельчан погибли. Вот как это было. Двое русских тоже погибли. Наши крестьяне их похоронили. Эта могила недалеко от места их гибели. Там, в поле. А потом наша молодежь поставила им памятник. И мы все возлагали виноград к этому захоронению. И я носил виноград. Мне было жаль этих русских».
Советские военнослужащие не сразу поняли, что по ним ведут огонь американцы. Внешне Lightning напоминали немецкие разведчики Fw‑189. Из-за их характерной формы их называли «рамы». Но массовое появление Fw‑189 было неожиданным, поскольку немцы в этом районе физически не могли отправить столько машин в бой.
Один из американских летчиков Л. К. Карр позже писал в своих мемуарах: «Заметили следующую на большой скорости колонну. Опознавательных знаков не видно, но мы были уверены: это немцы! Какой мы пожар устроили! За последние 50 боевых вылетов ни разу не нанесли противнику такого ущерба… Поразил пять грузовиков и санитарную машину! Поздно увидел красный крест».
Группой американских истребителей во время этого налета командовал полковник Эдвинсон. Он сделал очень хорошую карьеру, но не летающего летчика, а командира. Он занимался обучением летчиков на земле, в летных школах, затем руководил летными базами. Также он прослужил на нескольких американских базах, и только в 1944 году он оказался непосредственно в Европе, налетал более четырех тысяч часов и имел десятки боевых вылетов.
Расследование инцидента с обстрелом колонны советских военнослужащих проводилось примерно две недели. После этого Эдвинсона сразу отозвали в Соединенные Штаты Америки. Но не с разжалованием и даже не с понижением в должности, а с назначением на вышестоящую должность замкомандира базы, а потом и командира одной из авиабаз.
В результате этого налета погибли 39 военнослужащих, солдат, офицеров. Среди погибших оказался и командир 6‑го гвардейского стрелкового корпуса генерал-­лейтенант Григорий Петрович Котов — талантливый военачальник. Войска под его командованием тремя месяцами ранее принимали участие в Ясско-­Кишиневской операции и захватили и уничтожили около 30 тысяч солдат и офицеров противника. Болгарию Котов и его подчиненные прошли без боев. Советских стрелков-­победителей радостно приветствовало местное население, и генерал явно не рассчитывал на подобную встречу с союзниками.
Первыми огонь по американским самолетам открыли зенитки ПВО в районе аэродрома Ниша. Один из американских бомбардировщиков был сбит и рухнул в километре к северу от аэродрома, остальные начали заходить в атаку на аэродром. Заместитель командира 866‑го иап Дмитрий Сырцов отдал приказ не атаковать американцев, а убедить их покинуть воздушное пространство. В полдень, через 70 минут после атаки на советскую колонну, с аэродрома Ниш взлетела дежурная пара Як‑9, которая сразу же завязала бой с превосходящими силами американцев. Советские летчики сбили по одному американскому бомбардировщику, но потом сами были сбиты: один — американцами, другой — ошибочным огнем своих зениток. Эти потери были признаны обеими сторонами.
Нашими пилотами командовал капитан Колдунов. Причем лично он действовал настолько грамотно и профессионально, что ему удалось остановить этот воздушный бой и тем самым ограничить потери как наших, так и американских самолетов. По разным данным, не менее двух истребителей было уничтожено. Вообще Александр Иванович Колдунов за время войны совершил в целом 427 боевых вылетов в противовес своему американскому коллеге Эдвинсону, на счету которого было лишь 30 вылетов. Колдунов лично сбил 46 вражеских самолетов, и один из них в группе.
Реакция советского командования не заставила себя ждать. Уже 9 ноября 1944 г. первый заместитель начальника Генерального штаба Красной Армии генерал армии А. И. Антонов вручил главе военной миссии США в СССР генерал-­майору Д. Дину письмо следующего содержания (еще через два дня копию этого письма, судя по сопроводительной записке, А. И. Антонов представил И. В. Сталину):

Совершенно секретно.
Экз. № 1
Главе военной миссии в СССР
генерал-­майору Джону Р. Дину
Уважаемый генерал Дин!
Настоящим довожу до Вашего сведения, что в 12 часов 50 минут 7 ноября с. г. между Ниш и Алексинац (Югославия) автоколонна войск Красной Армии была атакована группой американских истребителей в составе 27 самолетов «Лайтнинг».
Взлетевшая с аэродрома Ниш дежурная группа советских истребителей в количестве девяти самолетов также была атакована этими «Лайтнингами» в момент набора высоты, несмотря на то что были ясно видны опознавательные знаки самолетов ВВС Красной Армии.
Тем не менее американские самолеты «Лайтнинг» в течение 15 минут продолжали свои атаки советских истребителей, вынужденных обороняться.
Атаки «Лайтнингов» прекратились лишь после того, как ведущий группы советских истребителей капитан Колдунов, рискуя быть сбитым, подстроился к ведущему группы американских истребителей и показал ему опознавательные знаки своего самолета.
В результате налета американских самолетов на советскую автоколонну убиты командир корпуса генерал-­лейтенант Котов, два офицера и три рядовых. Сожжено 20 автомашин с имуществом.
Из состава группы советских истребителей сбито три самолета, погибло два летчика и, кроме того, в районе аэродрома огнем американских самолетов убито четыре человека.
Этот из ряда вон выходящий случай нападения американских самолетов на колонну войск и группу самолетов Красной Армии вызывает у нас крайнее недоумение, так как нападение совершено в тылу, в 50 км от линии фронта, между городами Ниш и Алексинац, о которых еще 14–16 октября было опубликовано в сводке Советского Информбюро, что они заняты советскими войсками.
Ясно видимые опознавательные знаки советских самолетов также исключали возможность ошибки в определении принадлежности самолетов. Действия американской авиации в районе Ниш не были согласованы с Генеральным штабом Красной Армии, что также не находит себе оправдания.
Прошу Вас довести изложенный выше весьма прискорбный факт до сведения начальников Объединенных штабов5 и просить их произвести срочное расследование происшедшего случая, строго наказать виновников этого необъяснимого нападения на советские части и впредь без предварительного согласования с Генеральным штабом Красной Армии полеты союзной авиации в зоне действий советских войск не допускать. О принятых мерах и результатах расследования прошу меня уведомить.
Уважающий Вас
Антонов,
генерал армии,
заместитель начальника Генерального штаба
Красной Армии

Так как же могло случиться, что союзники нанесли нам предательский удар из-за угла? Генерал-­майор американской армии, глава Военной миссии Соединенных Штатов Америки Джон Р. Дин в ответом письме Антонову подробно рассказал об обстоятельствах этого дела, объяснив, что «штурмовой обстрел района между Ниш и Алексинац проводился одной эскадрильей, группой самолетов «Лайтнинг», которая имела задание атаковать колонны противника и железнодорожное движение в районе Съеница — Новипазар — Рашка — Митровица. Когда группа разделилась к югу от Съеница, эта эскадрилья полетела к назначенной ей цели бреющим полетом и, когда эскадрилья прибыла в пункт, который командир принял за Новипазар, он увидел большое движение войск и немедленно открыл огонь».
Ну что ж, объяснение вполне правдоподобное, если не брать во внимание одну «мелочь»: полковник Эдвинсон был опытнейшим летчиком, имевшим свыше 4000 часов налета — и вдруг такая оплошность! И еще одна «неувязочка»: Ниш — крупный город Сербии, и американцам было прекрасно известно, где он расположен и как выглядит с высоты. Начиная с 20 октября 1943 г. американская авиация бомбила его шестнадцать раз!
Но все можно объяснить случайным стечением обстоятельств, досадной «ошибкой». «В результате внимательного расследования мы заключили, что этот печальный инцидент произошел от того типа ошибок, который случается на всех театрах войны и который даже при величайшей осторожности и предусмотрительности мы бываем не в состоянии устранить полностью», — развел руками генерал.
Лука Кастратович, генерал-­майор Сербской армии в отставке, смотрит на тот бой в небе так: «Нельзя было не заметить звезды. Это первое. Второе: нельзя не отличить, что это, скажем так, не немецкие самолеты, потому что конфигурация самолетов была очень и очень очевидна. Все знали, дети знали конфигурации немецких и наших самолетов. Они сильно различались, равно как и авиация союзников». Генерал приводит пример, что американцы заигрывали на различных этапах с Гитлером и его режимом, и наоборот: «Возникали какие‑то варианты сепаратных переговоров и прочее, составление планов продолжения войны после ее окончания с целью вытеснения, как минимум, Советского Союза из Восточной Европы полностью. Американцы тогда провоцировали конфликт, и это было прелюдией к страшной демонстрации атомной мощи, когда будет сброшена бомба на Хиросиму и Нагасаки, а потом начнется и охлаждение отношений. Это все связано. Говорят, что дальнейший ход истории покажет значение всех событий. И вот сегодня мы приходим к выводу о том, что это была абсолютно не случайность, а намеренная провокация».
Понятно, что факт этого воздушного боя между союзниками сразу же засекретили, так как такая информация стала бы бесценной для германской разведки, старавшейся вбить клин между союзниками по антигитлеровской коалиции при каждом удобном случае. Кроме того, в и так непростых отношениях союзников тоже вряд ли прибавилось дружественных симпатий. После войны данный эпизод также не подлежал огласке.

Памятник советским воинам в Нише

Генерал Лука Кастратович считает: «После распада Советского Союза и Социалистической Федеративной Республики Югославия, то есть после отделения Словении, Хорватии, Македонии, Боснии и Герцеговины, на Сербию оказывалось давление. Американцам нужно было, чтобы она попала под влияние Запада, разрешила им создать базы в Нише и Батайнице, возле Белграда, для того чтобы сербы вступили в НАТО и были против России. Такие соглашения руководство страны никогда и ни за что бы не подписало. Они требовали от нас выполнения их условий, даже предлагали президенту Милошевичу оставаться у власти столько, сколько он пожелает. Если бы мы согласились, они бы построили военные базы по всей Сербии и она стала бы трамплином для нападения на Россию. Это не первый и не последний случай в истории, когда наш народ не сдается. Мы никогда первыми не начинали войну, мы всегда только оборонялись. Сербия была в крайне тяжелом положении. Была, как говорится, боль непрекращающаяся. Здесь всегда помнят о незаживающих ранах прошлого. Но сотрудничество с Россией было и в то время. И сейчас оно, я подчеркну, еще более выражено».
«Нишский инцидент», произошедший 7 ноября 1944 года, считается символическим началом холодной войны, поскольку он стал первым и единственным случаем прямого боевого столкновения между советскими и американскими силами во Второй мировой войне. Инцидент подчеркнул растущее напряжение между недавними союзниками. Хотя формально война еще продолжалась, это стало первым «горячим» эпизодом перехода к идеологическому противостоянию. Историки отмечают его как «пробу пера» будущих конфликтов, разрушивших иллюзию братства по оружию.
В день 70‑летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 9 мая 2015 года в сербском городе Нише был торжественно открыт памятник советским воинам, погибшим 7 ноября 1944 г. за свободу и независимость Югославии в борьбе с гитлеровской Германией. И сегодня, глядя на памятник убитым «по ошибке» советским воинам и жителям города, начинаешь понимать: в далеком 1944‑м в Нише ошиблись вовсе не американцы. Ошиблись русские, как всегда, поверившие в добрые намерения «союзников» и «партнеров».