Дмитрий Дрозденко
Война — это продолжение политики иными средствами.
Карл фон Клаузевиц
Сегодня хорошо заметно, что наш мир уже не просто вступает, а летит в эпоху конфликтов и войн.
Что такое война
Война представляет собой социально-политическое противоборство государств, народов, социальных, национальных и религиозных групп, в котором происходит активное применение вооруженных сил. Это один из основных и наиболее масштабных типов социально-политических явлений с применением вооруженного насилия — военных конфликтов. В войне для достижения поставленных политических и/или экономических целей применяются все доступные экономические, дипломатические, информационно-психологические и прочие формы борьбы. Война отличается своими масштабами и последствиями от других видов конфликтов (вооруженных, акций, инцидентов, провокаций и др.). Война ведет к качественному изменению всех сфер общественной жизни, кардинальным образом адаптируемых к ее условиям.
Она неразрывно связана с политикой и экономикой противоборствующих сторон. Политика — основной элемент сущности войны, она определяет ее цели, социально-политический и военно-стратегический характер, решающим образом воздействует на интенсивность и способы ведения, степень мобилизации людских и материальных ресурсов. Политика также обуславливает характер и направленность развития послевоенного мира. Вместе с тем война оказывает обратное воздействие на политику, замедляет или, наоборот, ускоряет развитие общественно-политических процессов.
Конфликт — это несколько другое, более общее понятие. В самом слове «конфликт» заложена некоторая отстраненность от того, что происходит. Конфликту, в отличие от войны, можно придавать нейтральное значение. Слово «война» имеет более яркую эмоциональную окраску, и с ним вряд ли сочетается слово «урегулирование», а с понятием «конфликт» — вполне.
Причиной конфликтов являются накопившиеся между акторами (государствами, народами, социальными, национальными и религиозными группами) политические, социально-экономические и прочие противоречия, которые не получается урегулировать в рамках переговорных процессов.
Аналогии
Вооруженный конфликт на Украине (на данном этапе применимо именно это определение) — следствие противоречий двух великих держав: США и России. Европа в данном контексте воспринимается как составная часть американской стороны конфликта в контексте «коллективного Запада». Часто проводят аналогии украинского конфликта с войной в Корее, которая завершилась почти 70 лет назад. Основу этой позиции составляет не только масштабность и относительная схожесть конфликта, но и то, что его результатом стало глобальное изменение мирового порядка — возник биполярный мир. Конечно, Корейская война серьезно отличается от конфликта на Украине с точки зрения уровня военной техники и технологий, тактики ведения боевых действий. Но в военно-политических аспектах она близка к происходящему в наши дни. И в том и в другом случае великая ядерная держава направляла свои войска на затяжную кампанию с неядерным региональным государством, получающим военную и военно-техническую поддержку от другой, противостоящей великой ядерной державы. И в том и в другом случае предметом конфликта выступает не столько судьба третьей страны, на территории которой разворачивается театр боевых действий, сколько будущее мирового порядка.
Исходя из этих предпосылок, отдельные политики и эксперты находят сходство и даже предлагают «корейский вариант» разрешения нынешнего конфликта, что, возможно, не очень правильно. Между Корейской войной и специальной военной операций (СВО) действительно много общего, однако, говоря о дне сегодняшнем, лучше дистанцироваться от прямых ассоциаций. История не повторяется, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Также не стоит забывать, что установившаяся на Корейском полуострове «нестабильная стабильность» не устранила сами противоречия. Бочка с бензином по-прежнему полна, а коробок со спичками лежит рядом.
Старый Новый мир
С исходом вооруженного конфликта на Украине связано будущее возглавляемого Соединенными Штатами западного, «основанного на правилах», мирового порядка. Именно это, а не противостояние с Россией, вызывает столь нервную и порой неадекватную реакцию со стороны объединенных западных элит — их привычный и комфортный мир трещит по швам. Правда, причина не в вооруженном конфликте — Украина лишь триггер. Причина в том, что накопившиеся в мире во многом благодаря непродуманной и высокомерной политике западных элит противоречия требуют разрешения. Коллективный Запад, находясь на «вершине мира», заигрался в свое собственное величие и перекраивание мира по своему желанию. Он потерял главный козырь западной цивилизации — индустриальное и технологическое преимущество и в результате вошел в стадию глубокой деградации как экономической, так и ментальной.
Старая Европа стала первой жертвой пожирающего самого себя организма западной цивилизации на заре зарождающегося нового миропорядка, основанного на отношениях между государствами, пусть и не всегда равными, но построенными на прагматизме.
Нейтральность как возможность разрешения конфликта
Как ни удивительно, но глобальная модель мироустройства пока выстояла. Несмотря на титанические и беспрецедентные попытки коллективного Запада, исключить, вырвать Россию из мировой экономики / политики / культуры не получилось. Ткань глобального мироустройства растягивается и деформируется, пытаясь компенсировать избыточное давление в определенных точках, формируются новые союзы и группы, но она еще не порвалась. Идет торговля, работают финансовые и информационные структуры. Конечно, им приходится постоянно адаптироваться под постоянно меняющиеся под влиянием западных стран «правила игры», но после того, как первый шок проходит, этот процесс становится вполне рутинным. Запад теряет свои рычаги влияния на глобальную экономико-политическую структуру, которую сам и создал. Отдельные международные структуры, например ООН, пока живы, хотя некоторые из них, например ОБСЕ, ОЗХО, МАГАТЭ, МОК и другие уже мало напоминают «нейтральные международные структуры». Независимых наблюдателей, которые могли бы выступать посредниками в конфликтных ситуациях, в мире практически не осталось. Вооруженные конфликты разной интенсивности возникают с пугающей периодичностью. Налицо поступательное движение мира в направлении локальных войн.
В эпоху холодной войны и даже в период распада биполярной системы было больше возможностей рассуждать о противоречиях как о локальных конфликтах — более нейтрально, с позиции «не участников», т. е. наблюдателей извне. Сегодня политической позиции «я – сторонний наблюдатель» придерживаться гораздо труднее, несмотря на то, что запрос на нее сохраняется. Самый яркий тому пример — Швейцария, которая фактически перестала быть нейтральной площадкой как в экономической, так и в политической сферах. Но многие международные игроки по-прежнему пытаются занять нишу посредника, заявляя, что придерживаются нейтралитета.
Возьмем Турцию. Она служила площадкой для переговоров между Россией и Украиной, при этом получая выгоду от сотрудничества с Россией и одновременно осуществляя поставки вооружения на Украину. Поэтому важно осознавать степень вовлеченности таких игроков в конфликт и реальной их «нейтральности». Пространство, в котором можно быть нейтральным, сократилось для всех. Нейтральных игроков нет или почти нет. Еще один показательный пример сами США. В начале конфликта — это один из основных акторов со стороны «коллективного Запада». В настоящее время они пытаюстся занять условно нейтральную позицию посредника. Эти попытки связаны с осознанием неизбежности проигрыша Украинской стороны и желанием выйти из игры с минимизацией потерь. Однако реальных возможностей администрации Трампа жестко воздействовать на Украину и ЕС с целью завершения войны пока не достаточно. Фактически каждая попытка американцев найти взаимоустраивающее решение для стророн конфликта замыливается украинцами под руководством ЕС, хотя надо заметить, что уровень давления со стороны США нарастает, коррупционные скандалы на Украине и в ЕС тому свидетельство. Россия имеет четкие цели и этот вынужденный конфликт для нее носит экзистенциальный характер. Цели Украины и Европы тоже понятны — истощение России через войну и это тоже носит экзистенциальный характер но только для их элит, а не народов.
Войн становится меньше, а военных конфликтов — больше, но в любой момент военный конфликт может перерасти в полномасштабную войну, если только противоборствующие стороны пересекут ту незримую границу, которая отделяет боевые действия от апокалипсиса. Возможность принимать здравые и порой жесткие решения для разрешения кризисных ситуаций во многом зависит от понимания сложившейся ситуации.
Точка зрения
Эпоха холодной войны — это период высокой структурированности мировой политики. Сегодняшняя мировая политика менее иерархичная и понятная, и порой сложно определить, насколько важным и даже мирообразующим является тот или иной конфликт и как может повлиять его итог на систему международных отношений. Споры о последствиях российско-украинского кризиса и СВО идут до сих пор с не меньшей интенсивностью.
С точки зрения России, то, что происходит на Украине сегодня, — это мирообразующие события. С точки зрения элиты коллективного Запада, особенно Европы, — это вопрос собственного выживания, т. е. тоже формообразующее событие. Однако мнение мирового большинства несколько другое. Ситуация для этой группы стран выглядит несколько сложнее. Ее можно интерпретировать примерно так: где‑то далеко, в Европе, ведутся военные действия, которые, безусловно, влекут за собой неприятные последствия для мира, но являются исключительно европейским (и американским) делом, в котором у них нет никакого желания участвовать. Мир Европой не ограничивается, поэтому Пекин и Нью-Дели не поддерживают введение санкций против России. Да и в самой Европе единства давно нет, особенно, когда главный инициатор этой войны — США — явно старается спрыгнуть с летящего в пропасть поезда, причем, согласно доброй американской традиции, прихватив с собой кошельки его пассажиров. Мы можем истолковывать текущую ситуацию как в свою, так и не в свою пользу, но от того, какие результаты будут достигнуты на СВО, зависит многое — статус России на мировой арене, статус Запада и также статус других глобальных игроков, как бы они ни хотели занять «нейтральную позицию». Нейтралов больше нет, каждый получит то, что заслужил, ну а мы получим именно то, что навоюем на земле.
Война за будущее
Снова обращаясь к прошлому и не проводя прямых аналогий, необходимо отметить, то, что война в Корее, являясь уникальным конфликтом середины XX века, завершилась перемирием, что было огромной удачей для всего мира. Этот военный конфликт имел реальный потенциал разрастания в полномасштабную войну с возможной ядерной эскалацией. Генерал армии Макартур, который командовал американским контингентом, активно настаивал на ядерном ударе по позициям противника.
Причем это должно было коснуться не только КНДР, но и Китая. Ведь именно он выставил больше всего войск против США. Поэтому Дуглас Макартур настаивал на необходимости удара по Китаю, который в то время еще не обладал ядерным оружием. Однако президент США Гарри Трумэн даже с учетом того, что советский ядерный потенциал в те годы был существенно меньше американского, трезво оценил риски ядерной эскалации. В итоге Вашингтон не поддержал предложение Макартура, которого вскоре отправили в отставку. Ядерное оружие осталось в своих арсеналах, а война между ядерными противниками носила ограниченный характер, в т. ч. и по уровню эскалации.
Если бы США удалось добиться в Корее убедительной победы, разгромив коммунистические силы, возникновение биполярного мира было бы отложено на неопределенный срок. Отсутствие же американской победы, несмотря на существенное напряжение сил со стороны Вашингтона, означало появление у Америки сопоставимого по силе и геополитическим амбициям противника. США отступили. Последующие успехи СССР в развитии индустриальной экономики, ракетных и ядерных технологий, установление ядерного паритета лишь закрепили сложившуюся ситуацию. С другой стороны, не добившись глобальных целей, Соединенные Штаты смогли избежать тяжелого поражения. Южная Корея осталась, система американских союзов была укреплена. США, проведя анализ ошибок, реструктурировали и усовершенствовали свою политику в военной и военно-экономической сферах. В последующие десятилетия Соединенные Штаты находились в геополитической обороне, а Советский Союз — в наступлении, распространяя свое влияние по миру. Так было вплоть до ослабления СССР и его крушения вместе с биполярным миром.
Вернемся в наше время. В рамках военного конфликта на Украине напрямую вовлеченная в него великая держава Россия не является главным двигателем происходящих в мире изменений в балансе сил, хотя является важным триггером и вносит свой сильный вклад в происходящие перемены, которые в значительной степени связаны с внутренним ослаблением коллективного Запада и его заокеанского лидера, что выражается в падении их роли в мировой экономике, потере индустриального и технологического лидерства, быстром накоплении долга, развала внутренней политики и, как следствие, росте социально-политической напряженности.
На этом фоне масштабное индустриальное развитие Китая привело к появлению альтернативного экономического центра, который, уступая Соединенным Штатам по роли в мировых финансах, номинальному ВВП и развитию ряда технологий, далеко превосходит их по промышленной мощи и быстро сокращает отставание по остальным направлениям. Развитие других держав, например, Индии и др., хоть и протекало не с такой скоростью, но также осложняло положение западной системы.
Украина воспринимается США и Европой как инструмент нанесения стратегического поражения России, своему не самому крупному, но самому принципиальному и жесткому оппоненту на международной арене. Это поражение должно было, как минимум, надолго устранить Россию в качестве значимого участника международной политики и преподать урок другим возможным оппонентам, а также закрепить за Соединенными Штатами статус непререкаемого мирового шерифа-гегемона. Главными инструментами достижения этих целей были выбраны военное обеспечение украинских усилий и тотальные санкции против России. После выполнения этой задачи США рассчитывали сосредоточить все ресурсы, свои и своих союзников, на экономической изоляции и военном давлении на Китай. Целью был обозначен подрыв экономического роста и внутренняя дестабилизация КНР за счет перекрытия Китаю доступа к внешним рынкам, источникам технологий и стратегически важным ресурсам. Масштабы КНР, как противника, позволяют надеяться на успех лишь в условиях полной концентрации всех имеющихся у Соединенных Штатов сил. Глобальный контроль мировых финансов и логистики давали шанс на успех, но…
Промежуточные итоги трансформации
США уже понесли существенные издержки из-за того, что не смогли удержать Россию от начала специальной военной операции и/или привести ее к быстрому поражению. Санкции против России были связаны с крупными экономическими издержками для Запада. Арест российских активов за рубежом подстегнул процесс отказа от доллара и услуг западной финансовой инфраструктуры по всему миру. Россия сумела избежать экономической и внутриполитической дестабилизации, приступила к реиндустриализации собственной, особенно военной экономики и увеличению армии. Получили сильное развитие многие сферы, в том числе банковская, информационная, научная. Продолжает повышаться, хоть и не без проблем, суверенность и общая сбалансированность экономики, и есть большая вероятность, что по итогам кампании Россия будет не меньшей, а большей проблемой для США, чем до начала СВО.
Также надо отметить, что именно действия США и их сателлитов сблизили большинство нейтралов и противников американской гегемонии, усилили и закрепили союз России и Китая, вдохнули жизнь в БРИКС и показали другим странам, что «гегемон» не всесилен и существуют другие центры силы. В мире появился выбор.
Однако, справедливости ради, стоит отметить, что США тоже достигли определенных результатов — они смогли упрочить свой контроль над ключевыми союзниками в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе, частично консолидировать собственную элиту вокруг стратегических задач и запустить процесс создания новой военной экономики. Обескровленная Европа пытается выбраться из американской кильватерной струи, однако сделать это ей сейчас не просто.
Украина же, учитывая масштабы разрушения экономики, в обозримом будущем из стратегического актива, предназначенного «утопить Россию», окончательно превратится в стратегический пассив, на содержание которого потребуются десятки миллиардов долларов ежегодно. Американцы это прекрасно понимают и стараются выйти из этого конфликта сухими, ну а Европа всеми силами старается этого исхода не допустить. Ее элиты настолько связали себя с тем, что они называют «победой Украины», что у нее практически нет иного выбора, кроме как обострять ситуацию, возможно, вплоть до прямого вооруженного столкновения с Россией. Однако одна главная задача коллективного Запада — «нанести стратегическое поражение России на поле боя» и другая — «вычеркнуть Россию из мировой жизни» оказались невыполнимы. Мир стал другим.
Внутри России спецоперация на Украине стала инструментом радикального изменения внутренней политики, пересмотра экономической политики, национализации элит, чистки их от тех, кто себя к ним причислял и, что, наверное, самое главное — к консолидации российского общества. Сейчас можно уверенно сказать, что эти изменения было бы невозможно произвести в условиях привычной стабильности. Этот процесс идет тяжело, с определенными издержками, но гораздо стабильнее и мягче, чем это можно было бы ожидать в современных реалиях противостояния. В этом немалая заслуга всего нашего общества.
Как бы то ни было, украинский военный конфликт станет прелюдией к следующим масштабным военным противостояниям в других частях мира. От его результатов зависит очень многое. Для России, в первую очередь, ее место в будущем миропорядке, будем надеяться, более справедливом.
Всем нам надо понимать, что сейчас на полях СВО идет не военный конфликт, а война, пусть и с некоторыми ограничениями. Нас не устраивает понятие «урегулирование», нам нужна победа. Будущее зависит от нас самих, всего русского народа, ведь именно в нашем единстве сила.
