Вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин взял да и предложил президенту РФ Владимиру Путину выделить двигателестроение. А тот согласился.

Ну, это не в прямом смысле выделение (как процесс освобождения организма от конечных продуктов метаболизма). До этого, слава Богу, дело не дошло. Выделение они рассматривали как отделение.

А дело было так: собрались давеча два высокопоставленных мужа в Кремле и разом порешили, что двигатели наши (что самолетные, что какие другие) оставляют желать.

«В 70-е-80-е годы у нас были работы, которые даже по своим заделам опережали западные аналоги, особенно в военном авиационном двигателестроении», — тоскливо вспоминал г-н Рогозин. «До сих пор пользовались ими», — мудро и справедливо заметил Путин. А Рогозин не менее авторитетно заметил, что сейчас используются практически те же 30 двигателей, которые были созданы еще в те времена и в серию пошли в 1990-е годы. И признался, что в отрасли существует ряд проблем. Получалось у собеседников так, что Россия, даром что входит в пятерку стран-создателей авиационных двигателей, довольно серьезно подотстала в последнее время.
Вот и порешили выделить. Выделить двигателестроение в отдельную подпрограмму. И тут же строго-настрого условились, что процесс выделения «не потребует дополнительных ресурсов, а потребует дополнительной организации самой работы». Это так вице-премьер очень верно выразился. Какое же, действительно, выделение проходит без усилий.

Запланировали в декабре все как положено и выделить.

У нас как всегда вопрос: а вот в давно существующей ОДК (Объединенной двигателестроительной корпорации), уже вполне выделенной в 2008 году, «дополнительная организация работы» без «дополнительных ресурсов» не могла быть проведена? Если нет, то почему?

Как бы то ни было, побольше бы нам двигателей хороших и разных (самолетных, вертолетных, ракетных, корабельных и т. д.).

Поэтому подпрограмме искренне желаем успеха!