Материал опубликован в журнале «Арсенал Отечества» № 2 за 2012 г.

Работы по созданию боевой машины поддержки танков (БМПТ), начиная с проработки самой идеи её создания, стали вестись в середине 1980-х годов в ГСКБ-2 Челябинского тракторного завода при активном участии Главного бронетанкового управления и Военной академии бронетанковых войск. С 1998 г. они продолжались нижнетагильским УКБТМ по техническому заданию (ТЗ) на проектирование новой машины, выданным Заказчиком — ГАБТУ МО РФ, под индексом «объект 199» («Рамка-99»).

В ходе разработки БМПТ по требованию Заказчика менялся состав вооружения и проводилась её модернизация. Разработка машины в УКБТМ закончилась в конце 2006 г. Для серийного производства была определена база танка Т-90.

Минобороны неоднократно заявляло о планируемых сроках принятия БМПТ на вооружение. Однако, в начале 2010 года руководством министерства обороны официально было объявлено об отказе от закупок БМПТ. Принятие её на вооружение ВС РФ и серийное производство не состоялись. Гособоронзаказ на ближайшие годы, направленный на реализацию программы переоснащения российской армии, закупок БМПТ не предусматривает.

С другой стороны, опытные образцы БМПТ демонстрируют широкой публике (в том числе и зарубежным гостям) на многочисленных показах военной техники (Нижний Тагил, Омск, Жуковский, Казахстан, Индия, Франция). В июне 2012 г. машину вновь выставили на форуме «Технологии в машиностроении-2012». Широко освещают тему БМПТ средства массовой информации. БМПТ включена во многие справочники и энциклопедии, в т.ч., в энциклопедию «Бронетанковое вооружение и техника», том VII, 2003. БМПТ усиленно продвигают на экспорт. В 2011 г. поставлено несколько машин в Казахстан и ведутся переговоры с другими зарубежными покупателями.

Существует большая вероятность того, что нынешняя БМПТ останется в истории отечественного танкостроения только как очередная дорогостоящая опытная боевая машина, на которой отрабатывались концепция, технический облик и боевые свойства отечественного вооружения начала XXI века.

Целью данной статьи является не реклама БМПТ или дискуссия по вопросу целесообразности создания подобной машины, не подробное описание тактико-технических характеристик машины и её назначения, а сама история создания БМПТ, которая длится уже более четверти века.

Хотелось бы отразить время и обстановку тех лет, когда создавалась БМПТ, что бы лучше понять принимаемые тогда решения по облику машины, вспомнить конструкторские организации, научные учреждения и институты, а, главное, людей, которые принимали самое активное участие в создании БМПТ.

Я хорошо понимаю, что некоторые мои суждения и выводы могут быть субъективными и недостаточно подтверждены документами. Но тут ничего не поделаешь — человеческий фактор.

Начало истории БМПТ

Началась история создания БМПТ четверть века назад, в далекие 1980-е годы. Под шифром БМПТ тогда понимали «боевую машину пехоты тяжелую» или, как говорили в те годы — тяжелую БМП. Что же это были за годы?

Во-первых, это был разгар «холодной» войны, когда в Европе стояли друг против друга войска НАТО и ОВД. Исторически сложилось так, что фактор ядерного сдерживания, согласно действующей у нас в послевоенные годы (вплоть до распада СССР) военной доктрины, дополнялся мощью группировок обычных сил и средств, особенно дислоцированных на западном стратегическом направлении (рывок до Ла-Манша и побережья Атлантики был реальностью).

Военная доктрина тех лет предусматривала такие понятия, как «наступательная операция», «контрудар», «разгром агрессора», «прорыв подготовленной обороны противника» и т.д. Все это отрабатывалось в течение десятилетий на многочисленных командно-штабных и войсковых учениях типа «Днепр», «Запад» и т.п.

Появление в начале 1960-х гг. БМП означало переход пехоты на новый уровень огневых возможностей. Пехота превратилась в мотострелковые войска, которые вместе с танковыми войсками составили основу Сухопутных ­войск. При этом танки и танковые войска оставались основной ударной силой.

Однако опыт боевой подготовки ­войск, результаты исследований показали, что прорыв подготовленной обороны по традиционной схеме с использованием танков и БМП становится проблематичным из-за массового насыщения обороняющейся стороны различными противотанковыми средствами, в том числе ПТУР.

При всей своей мощи и защищенности танк в бою часто бывает бессилен против современных противотанковых средств.

Требовалось боевое средство, способное успешно бороться с танкоопасной живой силой, поражая ее или подавляя, действуя совместно с танками. По этой теме в военной академии БТВ активно велись научно-исследовательские работы.

Этим средством могла стать боевая машина принципиально нового класса — тяжелая БМП, способная успешно действовать вместе с танками на переднем крае.

Уже в 1984 г. начальник кафедры танков ВА БТВ генерал-майор О.Н. Брилев представил руководству академии эскизные чертежи нескольких вариантов тяжелой БМП на базе танка Т-72, разработанные на кафедре танков. Бронирование — танковое, вооружение — почти танковое. Отличие — лишь в размещении силовой установки и личного состава, а также в способе спешивания. На одном из вариантов БМП был предложен способ спешивания стрелков прямо на ходу под днище машины по наклонному листу, что обеспечивало и живучесть, и эффективность пехоты. Действия стрелков тяжелых БМП напоминало действия немецких «панцергренадеров» во время Второй мировой вой­ны.

Идея тяжелой БМП была поддержана начальником академии маршалом бронетанковых войск О.А. Лосиком. Однако было высказано опасение, что страна и промышленность такой нагрузки «не потянут», как выразился заместитель начальника ВА БТВ генерал-полковник П.Д. Гудзь.

Во-вторых, в декабре 1979 г. был введен в Афганистан по просьбе афганской стороны ограниченный контингент советских войск (ОКСВ), который находился там до февраля 1989 г. Участие СССР во внутреннем вооруженном конфликте в Афганистане явилось наиболее длительным и крупномасштабным применением советских войск за пределами страны в мирное время.

Эта десятилетняя война была мало похожа на ту классическую войну, которой изучали в академиях и отрабатывали на многочисленных войсковых учениях.

Боевые действия велись против иррегулярных формирований, которые использовали жесткие приемы партизанской войны: террор, засады, внезапные нападения на военные гарнизоны советских войск, массовые установки мин, фугасов и т.п.

Танки и БМП в Афганистане по прямому назначению в боевых действиях применялись изредка, а чаще использовались для сопровождения колонн или патрулирования, а также при различных «зачистках» территории (причем участие танков в этих боевых операциях носило больше психологическое, «устрашающее» значение).

Потери у советских войск в бронетанковой технике были крайне незначительны, но при этом характерным было массовое и довольно эффективное применение моджахедами современных ручных противотанковых средств.

Афганский опыт, а затем и опыт двух чеченских кампаний дал много для выбора вооружения будущих БМПТ.

Очень эффективным оказался огонь 30-мм автоматической пушки, установленной на БМП-2. Эта боевая машина появилась в Афганистане уже в 1981 г. Угол возвышения пушки — 80° — позволял стрелять по горам из ущелий, где проходили дороги. Высокий темп стрельбы и множество осколков, в том числе вторичных от камней, создавали мощное поражающее действие.

В Афганистане экипажи нередко «дополняли» вооружение установкой на корпусе БМП крупнокалиберного пулемета или автоматического гранатомета. Кроме того, в Афганистане имело место успешное применение ЗСУ-23-4 «Шилка» в качестве орудия поддержки пехоты и бронетехники. Огонь автоматических пушек (4×23 мм) очень эффективно действовал как против открыто расположенной силы, так и против легких укрытий.

Говоря об эффективности огневого действия зенитных самоходных установок по наземным целям, особенно в горных и городских условиях, я вспоминаю весну 1957 г. В то время, заканчивая ВА БТВ им. Сталина, я проходил войсковую стажировку в 242-м танковом полку 41-й ТД, который в составе 8-й механизированной (позднее танковой) армии участвовал в Венгерских событиях.

8-я ТА ПрикВО была введена в Венгрию с 4 по 8 ноября 1956 г. и участвовала в разоружении 32 венгерских гарнизонов, подавив вооруженное сопротивление в Дебрецене, Мишкольце, Сольноке, Кечкемете и др. населенных пунктах в восточной части страны на побережье Дуная.

В то время в штате танкового полка была зенитная батарея, включающая четыре зенитных самоходных установок ЗСУ-57-2, созданных на базе танка Т-54. Ее вооружение — система из двух 57-мм автоматов. Боекомплект включал 300 унитарных выстрелов с осколочно-трассирующими и бронебойными снарядами. Участники этих событий рассказывали о тактике применения этих ЗСУ при «зачистке» улицы. ЗСУ-57-2 двигалась вдоль улицы, держа под прицелом окна домов, а пехотинцы на БТР были готовы расстрелять каждого, кто пытался высунуться из окна.

Очередь из четырех выстрелов (одна обойма) разрушала целиком оконный проем. Зрелище впечатляющее.

В мае 1957 г. я участвовал в совещании, которое проводил в гарнизонном доме офицеров (г. Житомир) командующий 8-й ТА генерал-лейтенант А.Х. Бабаджанян, будущий Главный Маршал бронетанковых войск, с молодыми офицерами ротного звена по итогам венгерских событий. Как я запомнил, он очень похвально отозвался о действиях ЗСУ-57-2 по наземным целям.

Таким образом, идея «скрестить» ЗСУ, БМП и танк вызревала уже давно. Позднее, при выполнении различных НИОКР по теме БМПТ, некоторые макетные образцы получили неофициальные условные наименования: «горный танк», «танк для пограничных войск», «антитеррористическая машина» и т.п.

Волгоград и Климовск

В 1980-х гг. была попытка сделать опытный образец оригинальной боевой машины огневой поддержки танков (бронетехники) класса ЛКМ. Ее базой стало шасси нового легкого плавающего танка «объект 934» («Судья»), изготовленного на экспериментальном производстве Волгоградского тракторного завода. Когда в силу ряда субъективных и объективных причин работы по теме «Судья» были свернуты, все удачные идеи, воплощенные в конструкторской документации, использовались в новых образцах: САУ «Нона», «Вена» и др.

ЦНИИТочмаш (г. Климовск), выполняющий ОКР по созданию стрелково-пушечного вооружения и систем управления высокоточного оружия, выбрал для своих опытных работ шасси «объекта 934» и установил на нем поворотный модуль с двумя скорострельными автоматическими пушками калибра 57 мм (некоторое подобие ЗСУ-57-2 при действии по наземным целям). Дальнейшее развитие эта работа не получила, но опытный образец такой машины до сих пор стоит на территории предприятия в г. Климовске и является памятником поисковым работам того времени.

Зарубежный опыт

Войны и конфликты второй половины XX века, происходящие с участием бронетанковой техники, свидетельствовали о необходимости создания боевых машин принципиально нового класса, рассчитанных на взаимодействие с танками, призванных повысить эффективность, снизить их потери и оказывать им мощную огневую подготовку.

Работы по созданию таких машин на шасси основных танков стали вестись в 1980-х гг. не только в СССР, но и в других танкопроизводящих странах. Наибольшего успеха здесь достиг Израиль, получивший огромный опыт в ходе арабо-израильских баталий.

Израильтяне часть захваченных у арабов советских танков Т-55 и Т-62 переделали в тяжелые БМП «Ахзарит», как хорошо защищенное средство транспортировки пехотного десанта на поле боя, обеспечивающее ему скрытое спешивание. Выход десанта (7 человек) производился через кормовую дверь с аппарелью по проходу между бортом и сдвинутым к борту двигателем.

Переделка танков в БМП заключалась в основном в том, что в «Ахзарите» отсутствует башня, а также пушечное вооружение. В ней устанавливаются выносные дистанционно управляемые пулеметы. Возможно было устанавливать выносные гранатометы или малокалиберную автоматическую пушку. Машина имеет дополнительное бронирование, что делает ее практически неуязвимой для легких противотанковых средств. По нашей классификации это скорее тяжелый БТР. В армии обороны Израиля одно время насчитывалось до 500 единиц «Ахзарит».

По замыслу эта боевая машина предназначена для совместного боевого применения с танками «Меркава», а также для проведения спецопераций. Под спецоперацией в Израиле часто подразумевается «наказание» агрессора, не имеющего танков, например прикрытие бульдозера, разрушающего постройки на арабской территории. Кстати, израильский танк «Меркава» (оригинальный гибрид танка с БМП) имеет возможность разместить, в случае уменьшения боекомплекта, внутри танка десант (до четырех пехотинцев), с выходом его через кормовой люк.

Начало НИОКР по БМПТ

В советское время новые образцы вооружения и военной техники разрабатывались по постановлениям или распоряжениям правительства (Центрального Комитета КПСС и Совета Министров), а также по постановлениям ВПК (Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме СМ СССР). Делалось это по мере поступления конкретных предложений со стороны министерств-разработчиков и заказывающих управлений Минобороны. Все зависело от взаимной договоренности между разработчиком и заказчиком.

Так было и с БМПТ, когда она была включена в «Пятилетний план важнейших опытно-конструкторских и научно-исследовательских работ по вооружению и военной технике на 1986-1990 гг.» (Постановление СМ от 19 июня 1986 г.), который стал обязательным для исполнения всеми государственными организациями и был обеспечен финансами.

Инициатором НИОКР по созданию прин­ципиально нового класса — тяжелой БМП, первым разработчиком концепции ее использования и оперативно-тактического обоснования ее применения была кафедра танков ВА БТВ под руководством генерал-майора О.Н. Брилева

Как рассказывает О.Н. Брилев, он вместе с начальником академии маршалом бронетанковых войск О.А. Лосиком в 1985 г. были у Главкома Сухопутных войск (1980-1985), заместителя министра обороны Маршала Советского Союза В.И. Петрова по вопросу включения в планы НИОКР по вооружению и военной техники для Сухопутных войск тяжелой БМП на шасси основного танка.

Надо было знать Василия Ивановича, человека решительного, в том числе в вопросах, связанных с созданием новой бронетехники, хотя иногда его решения были, мягко говоря, неординарны. Особое внимание Петров всегда обращал на бронезащиту. Например, находясь на Курганмашзаводе и знакомясь с опытной разработкой боевой машины пехоты, он задал вопрос о степени ее защищенности от кумулятивных БЧ. Получив ответ от Главного конструктора А.А. Благонравова, что броня пробивается кумулятивными боевыми частями, немедленно заявил, что такие машины ему не нужны.

Правда позднее Василий Иванович или изменил свое мнение, или к нему не прислушались. В 1987 г. эта боевая машина пехоты была принята на вооружение под индексом БМП-3. Видя перспективу новой высокозащищенной бронированной машины, Петров дал свое согласие на эти НИОКР, но, как человек немногословный, ясно излагающий свои мысли, он определил ее как боевую машину поддержки танков под индексом БМПТ (это впоследствии соответствовало реальности, т.к. пехотный десант со временем исчез из состава ее экипажа).

С тех пор эта боевая машина так и называлась, и под этим индексом шли все ее разработки, начиная с ГСКБ-2 ЧТЗ и кончая УКБТМ Уралвагонзавода. Ну как тут не вспомнить афоризм легендарного литературного героя капитана Врунгеля: «Как вы яхту назовёте, так она и поплывёт».

ГСКБ-2 ЧТЗ

В государстве в то время существовал порядок, при котором любая работа по созданию нового образца вооружения должна была начинаться с НИР, выполняемой промышленностью за счёт средств министерства-заказчика. НИР позволяла определить возможные технические характеристики нового образца. После НИР можно было приступать к полномасштабной разработке реальных боевых образцов в ходе опытно-конструкторской работы. При этом, в Минобороны существовало правило, при котором деньги, затраченные на НИОКР, Центральное финансовое управление списывало с заказывающего управления только после принятия нового образца на вооружение армии.

Головным исполнителем по разработке БМПТ стало конструкторское бюро Челябинского тракторного завода Минсельхозмаша (ГСКБ-2), под руководством В.Л. Вершинского, соисполнителем-разработчиком комплекса вооружения стало знаменитое Тульское конструкторское бюро приборостроения (КБП) под руководством главного конструктора А.Г. Шипунова. Концепция создания БМПТ и оперативно-тактическое обоснование её применения, включая моделирование общевойскового боя с применением БМПТ в составе танковых и мотострелковых подразделений, проведение испытаний действующих экспериментальных образцов таких машин осуществлялось 38 НИИИ МО («Кубинка») с привлечением ВНИИТрансмаш Миноборонпрома и кафедры танков ВА БТВ. Заказчиком этих работ было ГБТУ МО.

ГСКБ-2 ЧТЗ, преемник легендарного танкового КБ «Танкограда» периода Великой Отечественной войны, имело огромный опыт не только по созданию танков, но и являлось родоначальником нового класса боевых машин и первым разработчиком БМП-1. Возглавлял ГСКБ-2 с 1981 г. Вершинский Валерий Леонидович, сменивший на этой должности Главного конструктора П.П. Исакова, ставшего директором ВНИИТрансмаш. В.Л.Вершинский, очень талантливый и инициативный инженер, и возглавляемый им коллектив ГСКБ — элита отечественного танкостроения, готовы были выполнить задание по созданию боевой машины нового класса.

ГСКБ-2 ЧТЗ Министерства тракторного и сельхозмашиностроения было готово вернуться в ряды ведущих разработчиков советской бронетанковой техники. Кроме того, согласование с Тульским конструкторским бюро приборостроения, ещё на стадии проекта плана НИОКР, применение его разработок в новой боевой машине, гарантировало успех работы и её финансирование на первом этапе НИОКР за счёт средств выделяемых Миноборонпрому на разработку комплексов вооружения для сухопутных войск (НИР «Подавление» и др.), которые позднее нашли своё применение на БМП-3, БМД-4 и др.

ГСКБ-2 ЧТЗ приступило к работе по созданию БМПТ уже в 1985 г., когда еще только велись совместно с кафедрой танков ВА БТВ (Брилёв О.Н. и Сафонов Б.С.) научно-исследовательские работы по определению облика машины. БМПТ предназначалась для действия в составе танковых формирований с целью поражения танкоопасных средств противника. Опыт боевых действий в Афганистане подтвердил необходимость в такой машине, т.к. показал, что легкобронированные БМП-1 и БМП-2 не могут в полной мере справляться с танкоопасной живой силой, а танки не обладают достаточным углом подъема пушки, необходимым в горных условиях боя. Основным требованием к новой машине было мощное вооружение с большим углом возвышения и уровень защиты корпуса на уровне основного боевого танка, а также применение комплекса мер по повышенной защите от пехотных противотанковых средств ближнего боя.

Как вспоминают ветераны ГСКБ-2, главный конструктор В.Л. Вершинский ставил своим конструкторам задачу: «Сделать боевую машину защищенную, как танк, и вооружить ее мощным автоматическим оружием. Пустить рядом с танком, а, может быть, и впереди. Тогда она уничтожала бы (танкоопасную) пехоту противника и впереди танка, и на флангах, предоставляя танку возможность уничтожать достойные его цели: противотанковые орудия, ракетные комплексы и танки противника».

Было решено делать такую машину на базе серийного танка Т-72, выпускаемого Уралвагонзаводом. Определили количественный состав экипажа — 7 человек, места их расположения. Впереди в центре — механик-водитель, с бортов — два гранатометчика. В середине машины, где было боевое отделение танка — командир и наводчик. По бортам корпуса — два пулеметчика, прикрывающие машину с флангов.

Все это потребовало изменения корпуса танка и его носовых узлов. Полки над ходовой частью были выполнены в виде бронированных герметичных отсеков, в которых размещались курсовые, дистанционно управляемые гранатометные установки с системой питания боеприпасами. Бортовые пулеметчики получили возможность дистанционного управления пулеметами ПКТ, вынесенными наружу.

На машине были установлены для каждого члена экипажа, управляющего вооружением, современные приборы наблюдения и прицеливания. Таким образом, шесть членов экипажа могли вести независимый огонь и поражать вероятного противника на всех направлениях.

Теоретически, четыре члена экипажа (два гранатометчика и два пулеметчика) могли покинуть машину и вести самостоятельные боевые действия вне ее, как спешивающийся десант на БМП, но конструктивно их безопасный выход из машины не предусматривался. В дальнейшем, когда число членов экипажа БМПТ сократили до пяти, идея спешивания отпала сама собой.

Основное вооружение БМПТ выполнялось в двух вариантах («А» и «Б»). В отчетах на испытаниях они проходили как экспериментальные образцы 781 сборки 7 и 8. (Иногда в прессе они называются «Объект 781» и «Объект 782»).

В первом варианте «А» применялось вынесенное наружу основное вооружение, которое включало:

  • две автоматические 30-мм пушки 2А72, установленные каждая в независимых вынесенных боевых модулях, стабилизированные в двух плоскостях, размещенных на крыше боевого отделения в П-образных опорах с двумя подводами боепитания внутри опор и спаренными с ними 7,62-мм пулемётами ПКТ. АП имели раздельные заряжание и управление огнем, при этом их сектора обстрела могли перекрываться;
  • два ПТРК «Конкурс» или «Корнет», установленные в бронированном контейнере на опоре правой автоматической пушки;
  • пулемет ПКТ 7,62 мм (по некоторым данным — пулемет НСВТ 12,7 мм) с дистанционным управлением, установленный в кормовом секторе на люке командира.

На опорах АП крепились пусковые установки дымовых гранат.

Во втором варианте «Б» был применен комплекс основного вооружения (подобный БМП-3), установленного в низкопрофильной двухместной башне в единой маске жестко связанных друг с другом 100-мм пушки — пусковой установки 2А70 и 30-мм автоматической пушки 2А72, а также строенного с ними 30(40)-мм автоматического противопехотного гранатомёта. Кроме основного вооружения в башне устанавливалась автономная стабилизированная пулемётная установка с 7,62-мм пулемётом ПКТ.

В комплекте боеприпасов 100-мм пушки — пусковой установки имелось четыре ракеты ПТРК «Бастион».

К началу 1987 г. были изготовлены в металле три экспериментальных образца машины, из них две — варианта «А» и одна — варианта «Б». Поскольку эти машины по конструкции были совершенно новые и никому не известные, их отправили (еще до заводских испытаний!) в мае 1987 г. по приказу генерала армии Язова, только что назначенного Министром обороны, в подмосковное Алабино для показа высшему руководству Советской Армии.

В то время там проходили сборы командующих округами, армиями, родами войск и была организована выставка бронетанковой техники. БМПТ сразу же привлекли к себе всеобщее внимание, в т.ч. Министра обороны и начальника Генерального штаба ВС, и стала известна уже широкому кругу лиц, заинтересованных в развитии БТ техники.

После возвращения из Алабино машины были отправлены для испытаний на окружной полигон в Непряхино Чебаркульского района (Чебаркульский учебный центр) Челябинской области.

В этих испытаниях трех образцов БМПТ, имеющих различные по составу комплексы вооружения, принимали участие сотрудники 38 НИИИ МО, в том числе Е.И. Парфенов.

На испытаниях побывал и генерал-полковник С.А. Маев, тогда заместитель Главкома СВ по вооружению — начальник вооружения Сухопутных войск. Ему челябинская машина понравилась. В конце концов, выбор пал на вариант машины с двумя 30-мм АП (вариант «А»). Справедливости ради надо вспомнить, что такой вариант не понравился руководителю КБП А.Г. Шипунову, который, по воспоминаниям ветеранов КБП, начертал на эскизе об.781 сборки 7 свое резюме: «Этой машине не жить» и поставил подпись.

Коллектив ГСКБ-2, завершив опытно-конструкторские работы, приступил к выпуску чертежей для последующего опытного производства. Но наступил «черный» 1990 г. — год конверсии военного производства. Полигонные и войсковые испытания машины были остановлены. Поступил приказ — работу по военной тематике на ЧТЗ прекратить, а всю чертежно-конструкторскую документацию передать на Уралвагонзавод в Нижний Тагил.

Две экспериментальные машины БМПТ (варианты «А» и «Б») были переданы в танковый музей на Кубинке, где и находятся сейчас в разукомлектованном (по вооружению) состоянии.

Ну а дальше? Пришел 1991 г., развалился Варшавский договор, распался Советский Союз и на его месте возникло много амбициозных государств, опьяненных своей независимостью. Начался поспешный (похожий на бегство) вывод из Германии и других стран ВД советских войск. Наступили «лихие 90-е годы». Оборонная промышленность практически «остановилась» и решала только текущие вопросы выживания.

На территории бывшего Советского Союза скопились тысячи никому не нужных танков. Многие заводы пытались найти им разумное применение. Так, на Украине на Харьковском заводе пытались превращать танки в подобие тяжелых БМП. С таким же предложением в Российское правительство вышел и Омский завод транспортного машиностроения, представив на базе танка опытный образец тяжелого БТР-Т, но дальнейшего развития эти работы не получили.

Была ещё одна попытка создать БМПТ на ЧТЗ в 1991 г. Был государственный заказ согласно решению ВПК от 18.02.91 № 21 и заключен договор между ГБТУ МО (Заказчик) и ЧТЗ на выполнение опытно-конструкторских работ по теме «Рамка» и создания опытных образцов изделия 782, но в силу объективных причин (развал страны) он выполнен не был.

12.08.1998 г. решением начальника ГАБТУ функция головного исполнителя по этой теме было передана ГУП «УКБТМ».

В 1995 году разгорелось пламя боевых действий на Северном Кавказе. На ЧТЗ прошли большие изменения, т.н. «тихая революция». Он был преобразован в акционерное общество «Уралтрак», руководство которого выступило с предложением продолжить работу по БМПТ. Эта работа велась по инициативе генерального директора завода и за счет собственных средств предприятия.

В ГСКБ-2, возглавляемым А.В. Ермолиным, срочно приступили к проектированию новой машины. Тогда и возникла идея переделки имеющихся на вооружении армии самых массовых нижнетагильских танков Т-72, превратив их в многоцелевую боевую машину, способную в ходе атаки защищать танки, вести боевые действия в городских условиях и горно-лесистой местности, создать такой, условно говоря, «горный танк».

В 1996 г. машина (экспериментальный образец) была готова («Объект 787»). Смотрелась она необычно. В башне было демонтировано основное орудие танка. По бокам башни располагались две 30-мм автоматические пушки 2А72, спаренные с ними 7,62-мм пулеметы. Они как раздвоенный язык гадюки могли смертельно жалить противника и поэтому на заводе эту машину называли «Гадюкой». Эти пушки были установлены на единый вал, проходящий через башню.

Управление их наведением на цель и огнем осуществлялось наводчиком и командиром. Кроме того, на новой машине по бокам башни в паре с пушками устанавливались кассеты неуправляемых авиационных ракетам (НАР), по шесть направляющих с каждого борта и это все закрывалось броневыми щитками.

Особое внимание уделялось защите машины от кумулятивных средств, вся башня и корпус были защищены блоками ДЗ «Контакт-1». Кроме того, к корме башни крепился специальный контейнер, являющийся также дополнительной броневой защитой машины.

Некоторые специалисты считают, что там могло быть установлено дополнительное вооружение, например, пулемёты калибра 12,7-мм.

Испытания этой машины при участии сотрудников 38 НИИИ МО РФ проводились с 5 по 10 апреля 1997 г. стрельбой с ходу на реальной дальности в светлое время суток. В июле были продолжены испытания стрельбой НАРами. Результаты стрельб показали высокую огневую эффективность этой машины.

На этих демонстрационных стрельбах присутствовал начальник ГАБТУ (1996-2004) генерал-полковник С.А. Маев. За этот вариант БМПТ выступали многие высокопоставленные военные, в т.ч. Маршал Советского Союза В.Г. Куликов, в то время член Консультативного Совета президента России и генерал армии М.М. Зайцев, в то время главный эксперт Минобороны.

Началась реклама этой машины на радио и телевидении, что сильно не понравилась соответствующим органам, увидевшим в этом «разглашение военной тайны». Итогом расследования стали кадровые изменения на заводе и запрещение заниматься доводкой этой многоцелевой боевой машины, а имеющийся экземпляр передали в танковый музей на Кубинке.

Совещание у министра обороны

В июле 1996 г. на пост Министра обороны РФ был назначен генерал армии Родионов И.Н. В сентябре 1996 г. Министр обороны собрал совещание с целью наконец-то разобраться с различными планами выполнения НИОКР по военной тематике, в т.ч. по БТВТ, которые были составлены еще при советской власти и требовали серьезной корректировки.

На этом совещании присутствовали представители Генштаба, многие руководители родов и видов войск, начальники НТК и ведущих НИИ и НИУ, ранее занимающиеся этой тематикой.

В числе приглашенных был д.т.н., профессор Павлов Ю.П., бывший начальник кафедры вооружения и стрельбы ВА БТВ (1985-1994), которому и было поручено представлять академию на этом совещании.

Павлов рассказывает, что среди присутствующих было много новых начальников, которые впервые услышали о БМПТ. Видя некоторую растерянность у присутствующих, Родионов предложил заинтересованным в БМПТ высказаться по этому вопросу и дать свое представление о машине.

Представитель ГРАУ высказался за то, что под БМПТ он понимает, как и в годы ВОВ, сильно бронированные САУ и ЗСУ, действующих вместе с танками. Представитель инженерных войск, ссылаясь также на опыт ВОВ, посчитал, что БМПТ должна быть хорошо бронированная инженерная машина, обеспечивающая разминирование, а также преодоление различных естественных и искусственных преград. Представитель ГАБТУ высказался в том смысле, что БМПТ это хорошо бронированная боевая машина, сопровождающая танк и оказывающая ему огневую поддержку в уничтожении противотанковых средств и живой силы противника.

Были также высказаны предложения, что под БМПТ следует подразумевать тяжелые БМП или БТР, на базе основного танка, с экипажем до 10 человек (включая спешиваемый десант — 7 человек).

Очень разумным выглядело предложение, что под БМПТ следует понимать комплекс боевых машин эшелона переднего края и включающий кроме основного танка еще и т.н. «стрелковый», «артиллерийский» и «зенитные» танки.

Высказывалось и такое мнение, что под БМПТ следует понимать бронированную боевую машину, с которой можно в ходе танкового боя управлять действиями танковых подразделений и отдельных танков, вести разведку, управлять огнем и т.п.

По результатам совещания у министра обороны была проведена соответствующая корректировка государственных планов НИОКР по военной тематике, где работа по БМПТ (без подробной расшифровки ее назначения) получила соответствующий государственный статус. Руководить работой промышленности по созданию БМПТ, включая разработку технического задания, было поручено ГАБТУ.

Вариант УКБТМ

Хотя инициатор этих работ Родионов И.Н. вскоре (май 1997 г.) был уволен из рядов ВС, работа по созданию БМПТ была продолжена с 1998 г. установленным порядком в Уральском КБ транспортного машиностроения, где главным конструктором был Поткин В.И., а с 2002 г. — Домнин В.Б. Таким образом, Родионов И.Н. вполне может считаться «отцом» современной БМПТ.

Первоначально в УКБТМ использовалось шасси танка Т-72, а впоследствии — танка Т-90А. Ходовой макет БМПТ «Рамка-99» («Объект 199») продемонстрирован впервые летом 2000 г. на нижнетагильской выставке вооружения. БМПТ уже расшифровывалась как боевая машина поддержки танков.

Из пяти членов экипажа четверо могли участвовать в управлении огнем. На низкопрофильной башне оригинальной конструкции с вынесенным вооружением устанавливались в единой стабилизированной люльке 30-мм автоматическая пушка 2А42 и спаренный с нею 30-мм автоматический гранатомет АГ-30 (АГС-17А), четыре ПТУР «Корнет» с собственными независимыми стабилизированными приводами (в бронированном контейнере с левой стороны башни).

Такая конструкция позволяла вести огонь сходу из всего комплекса вооружения. На люке командира размещался 7,62-мм пулемет ПКТМ с дистанционным управлением.

Дополнительное вооружение составляли два автоматических гранатомета в надгусеничных полках в передней части машины. Современная СУО БМПТ «Рамка» позволяла вести эффективную стрельбу в любых условиях и на большую дальность.

Спустя два года — в июле 2002 г., на выставке вооружения был представлен уже не ходовой макет, а доработанный по замечаниям заказчика опытный образец БПМТ. Кардинальным изменением подвергся комплекс вооружения и СУО. Теперь на башне были установлены две 30-мм автоматические пушки 2А42 и 7,62-мм пулемет ПКТМ.

На БМПТ установлена самая современная аппаратура топопривязки и навигации. По характеристикам защиты бортов БМПТ превосходит танк Т-90. Это достигнуто благодаря экранированию бортов вспомогательным оборудованием и установкой ДЗ вдоль всей бортовой проекции корпуса, а также установкой решетчатого противокумулятивного экрана для защиты кормы корпуса. Этот вариант БМПТ прошел в конце 2006 г. государственные испытания и был рекомендован к принятию на вооружение.

Защита диссертации по БМПТ

24 апреля 2008 г. в Москве в Общевойсковой академии ВС РФ, на территории бывшей ВА БТВ (Лефортово) состоялась защита диссертации на соискание ученой степени доктора технических наук сотрудником 38 НИИИ МО РФ к.т.н. Парфеновым Евгением Ивановичем на тему «Обоснование и оценка технического облика машины для поддержки танков (БМПТ)». Ведущая организация: ОАО «ВНИИтрансмаш», СПб. Научный консультант: д.т.н., профессор Дидусев Б.А. (38 НИИИ). Официальные оппоненты:

  • д.т.н., профессор Брилев О.Н. (ОА ВС РФ);
  • д.т.н., профессор Соколов В.Я. (ЦНИИточмаш, Подольск);
  • д.т.н., профессор Костяшев Н.Н. (НИИ-4, МО РФ).

Вел заседание диссертационного совета академии ее председатель — генерал-майор, д.в.н., профессор Груздев Б.П. Кроме членов диссертационного совета академии присутствовало довольно много приглашенных лиц из различных военных научных и специальных организаций (НТК ГАБТУ, 38 НИИ МО РФ, кафедры БТВТ ОА ВС РФ, Рособоронэкспорта, НИИ оборонной техники и т.д.). Приглашен на эту защиту был и я.

Были оглашены отзывы официальных оппонентов и рецензентов, которые носили положительный характер. Диссертант представил обширный наглядный материал по экспериментальным исследованиям эффективности различных комплектов вооружения в составе БМПТ, начиная с экспериментальных образцов ЧТЗ и заканчивая макетными и опытными образцами разработки УКБТМ. Им были доложены результаты работ по разработке концепции создания БМПТ и оперативно-тактическому обоснованию применения БМПТ.

Особо диссертант отметил заслуги кафедры танков ВА БТВ и лично ее начальника генерал-майора Брилёва О.Н., которая еще в середине 1980-х гг. развернула НИОКР по созданию нового класса тяжелых боевых машин для поддержки танков и, в частности, тяжелой БМП.

Выступающие, а среди них были: Брилев О.Н., Соколов В.Я., Костяшев Н.Н., Бекетов С.А. (председатель НТК ГАБТУ), Кузнецов А.А. и Соболев Е.Г. (оба — 38 НИИИ), Якубов В.Ф. и Литвиненко В.В. (оба — ОА ВС РФ), отметили высокий уровень выполненной диссертантом работы, отметив особо, что Парфенов Е.И. занимался непосредственно исследованиями по этой тематике почти 20 лет, начиная с изучения первых образцов БМПТ на Чебаркульском учебном центре в 1989 г. Острых критических замечаний по теме высказано не было. При голосовании членов диссертационного совета академии по утверждению диссертации, из 17 присутствующих ее членов — 16 высказались «за» и только один «против». Позднее докторская диссертация Парфенова Е.И. была утверждена Высшей аттестационной комиссией РАН.

Уже после защиты диссертации я разговаривал с некоторыми непосредственными участниками создания это боевой машины нового класса, с которыми я знаком уже более 50 лет. Это один из моих первых учителей Брилёв О.Н., а также мои товарищи по учебе в академии в 1950-х гг. д.т.н., профессора, полковники Дидусев Б.А., Сафонов Б.С. и Павлов Ю.П.

Обобщая их мнение о БМПТ, можно сделать выводы:

  1. Хотя БМПТ («Объект 199») и имеет ряд недостатков, она может стать полезным элементом российских бронетанковых войск.
  2. БМПТ не подменяет основной танк в бою, а только оказывает ему огневую поддержку, уничтожая гранатометчиков, расчеты ПТУР и т.п., беря на себя выполнение части задач пехоты.
  3. Появление БМПТ не исключает, а, напротив, лишний раз подчеркивает необходимость иметь в вооруженных силах тяжелые боевые машины пехоты и тяжелые бронетранспортеры, так необходимые для нужд локальных конфликтов и для взаимодействия с танками при прорыве особо мощной обороны. В конечном счёте, необходимо создавать комплекс боевых машин эшелона переднего края.
  4. Вызывает некоторое опасение броневая защита вынесенного наружу ракетно-пушечного вооружения. До сих пор нет твердой уверенности в том, что какая схема установки вооружения — вынесенная или в забронированном объеме, должна быть реализована на БМПТ.
  5. Понятно, что БМПТ создана с расчетом использования отработанного на практике комплекса вооружения, стандартизированного и с другими образцами российской боевой техники, но надо иметь ввиду, что орудие 30-мм калибра не считается самым перспективным, предпочтителен калибр 45–57 мм.

Подобные дебаты по этой боевой машине ведутся и сегодня.

***

Впервые в России была создана боевая машина семейства тяжелых гусеничных бронированных машин на базе основного боевого танка (ОБТ), оснащенная мощным многоканальным вооружением и всеракурсной защитой экипажа. Предполагалось, что БМПТ обеспечивает выполнение боевых задач по огневой поддержке танков и другой бронетехники во всех видах боевых действий на любой местности против любого противника.

Если следовать законам диалектики о «спиральном развитии» во времени и пространстве, мы ещё, возможно, вернёмся к боевым машинам, участвующим в прорыве сильно укреплённой обороны противника вместе с танками, БМП и поддерживающими их в бою. Вероятно, это будут по своим боевым характеристикам и названию уже другие машины.

УСОВ Михаил Михайлович, эксперт по вооружению и военной технике, полковник в отставке

Мы на Facebook

 

Партнёры

Журнал онлайн

Реклама

Дизайн и разработка

Студия дизайна «Леовинг»

Контакты

Адрес редакции:
107023, г. Москва, ул. Большая Семёновская, д.32, офис 200

Телефон:
+7 (495) 240 81 49

E-mail:
info@arsenal-otechestva.ru