Владимир Карнозов

Лет пять назад аналитики из Jane’s Defence опубликовали прогноз, согласно которому в течение ближайших двадцати лет страны Азии приобретут 80–100 субмарин.
Сбывается ли он?

Как правило, прогнозы продаж отдельных видов техники на глобальном рынке вооружений строятся на основе анализа оборонных расходов государств-импортеров с учетом перспективного роста. По отношению к прочим регионам мира, рост военных бюджетов стран Азии идет опережающими темпами. Согласно недавним оценкам, оборонные ассигнования государств «желтой расы» к 2018 году достигнут 612 миллиардов долларов. Значительную часть прибавки внесет Китайская Народная Республика, которая по величине оборонных расходов (официально — 144 млрд долларов, оценка Пентагона — «свыше 180 млрд.») сегодня занимает второе место мире, уступая лишь США. Далее мы проанализируем состояние дел с подводным судостроением во всех значимых странах Азии и спрогнозируем, от кого исходит «угроза миру», а кому неплохо было бы довооружиться, с тем, чтобы поддержать баланс сил в регионе.

Китай
Подводная компонента ВМФ НОАК возникла благодаря братской помощи Советского Союза. Великому восточному соседу из состава Тихоокеанского флота (ТОФ) в 1954–1955 гг. были переведены четыре подлодки типа «М» и четыре «С». Вместе с Болгарией и Польшей, Китай оказался в тройке государств мира и первой страной Азии, которым наша страна впервые в своей истории передала «потаенные суда».
Помимо «натурных образцов», китайские товарищи получили от советских друзей и документацию на подводные лодки проектов 613 (кодовое обозначение НАТО Whiskey) и 633 (Romeo). Наладив выпуск по лицензии, местные верфи построили более ста в период с 1957 по 1984 год. Между 1971 и 2000 годами, местные корабелы выпустили 21 субмарину улучшенного собственными силами проекта — тип 035 Ming. Затем наступила очередь более современных подводных лодок тип 039 Song и, следом, тип 041 Yuan. Последние используют отдельные решения с «Варшавянок» и немецких тип 209, дизели — немецкие фирмы MTU или аналогичные. Считается, что корабли последних лет выпуска оснащены воздухонезависимыми силовыми установками на основе двигателей Стирлинга.
Ежегодный отчет Пентагона перед Конгрессом о состоянии оборонно-промышленного комплекса КНР выпуска 2016 года утверждает, в составе ВМС НОАК находятся 53 ДЭПЛ (на шесть меньше, чем в предыдущем выпуске), в том числе тринадцать типа Song и тринадцать типа Yuan (на одну больше). Перспективы связывают с завершением серии кораблей типа Yuan, которая ожидается в количестве до двадцати единиц, с вводом одного-двух корпусов ежегодно.
Утверждается, что сравнительно недавно арсенал ДЭПЛ Song и Yuan дополнился крылатыми ракетами YJ-18, запускаемыми из торпедных аппаратов.
Китай — ядерная держава, с морской составляющей сил сдерживания. Строительство атомного флота началось в семидесятые годы. Пентагоновские исследователи насчитали у ВМФ НОАК пять многоцелевых подводных лодок, вооруженных крылатыми ракетами с подводным стартом. Сохранившиеся в списках устаревшие корабли тип 091 постепенно заменяются более современными тип 093 Shang. Общее число таких кораблей, намеченных к завершению — шесть, после чего заводы перейдут к еще более совершенному типу 095.
Атомные подводные крейсера стратегического назначения представлены четырьмя тип 094 (JIL) каждый с двенадцатью дальнобойными (7200км) баллистическими ракетами JL-2. Согласно отчету Пентагона, в 2015 году ВМФ НОАК вывел из своего состава АПКР предыдущего поколения. Перспектива развития связана с завершением серии из девяти корпусов тип 094.
Поставив производство подводной техники на поток, китайцы предлагает свою продукцию странам-соседям. Тем, кто победнее — «из наличия». Бангладеш и Мьянма (Бирма) рассматривают субмарины тип 035 Ming. Крупнейший покупатель китайского оружия, Пакистан тоже проявляет интерес к закупке подводной техники, но не «бывшей в использовании», а новой постройки, с перспективой постановки лицензионного выпуска. Речь идет о ДЭПЛ S-20, о которой впервые заявили в 2013 году, представив на международных выставках в виде масштабных моделей, плакатов и мультимедийных презентаций.
Оценочно, за период с 2010 по 2014 год объем китайского военного экспорта составил 15 млрд долларов. Добавление подводной техники в перспективе может заметно его увеличить.
Между тем, Китай сам покупает у России. Большой резонанс в мире получила закупка двенадцати подлодок «Варшавянка» — двух проекта 877ЭКМ и десяти проекта 636. Поставки прошли с 1994 по 2006 год. По китайским заказам, лодки строились сразу на трех площадках — «Красное Сормово», Севмаш и «Адмиралтейские верфи». Последнее время Пекин проявляет интерес к «Амур 1650», причем в варианте с модулем ВНЭУ китайской разработки. Отчет Пентагона относит проект к числу совместных программ российской и китайской промышленности по созданию новых (улучшенных) образцов военной техники.
Ожидается, что к 2020 году подводная компонента ВМФ НОАК вырастет до 11 атомных и 63 дизель-электрических субмарин, а к 2030 году — до ста всех типов и классов. При этом китайские моряки все чаще совершают походы «в дальние моря». Согласно отчету Пентагона, в прошлом году одна атомная подлодка несла службу в Индийском океане, а дизельная впервые в истории ВМФ НОАК посетила пакистанский Карачи.

Индия
Второй по мощи флот подводных кораблей в Азии — у Республики Индия. Первенец атомного подводного судостроения — INS Arihant — спущен на воду в 2009 году, в настоящее время проходит испытания и готовится вступить в строй. Сообщается, что атомоход вооружен баллистическими ракетами K-15 Sagarika с дальностью пуска 700 км, способными нести ядерный заряд.
Интересно заметить, что INS Arihant — первая подлодка, самостоятельно спроектированная и построенная местными корабелами. Таким образом, Индия стала первой страной мира, которая сразу перешла к подводным атомоходам, минуя этап строительства дизель-электрических субмарин.
Вслед за головным, государственный судостроительный центр SBC (Ship Building Center) в Визакхапатнаме приступил к строительству двух серийных кораблей, которые будут отличаться различными доработками и увеличенными размерами. Основным вооружением станут ракеты К-4 с дальностью полета 3500 км. Предполагается, что флот получит шесть ракетоносцев. Для них у Kakinada порта на восточном берегу индийского полуострова сооружается новая база — INS Varsha.
Входящий в структуру ВМС Индии разработчик атомоходов SDB (Submarine Design Bureau) работает над многоцелевой атомной подводной лодкой, которую предстоит принять на вооружение за следующие пятнадцать лет. Сообщается о плане построить шесть таких субмарин, на что в прошлым летом правительство согласилось выделить необходимые финансовые средства (порядка Rs 90,000 crore).
Индийские моряки подробно ознакомились с особенностями эксплуатации АПЛ благодаря программам аренды. Лодка проекта 670 в период с 1988 по 1990 год входила в состав ВМС Индии под обозначением S-71 Charka. Следующим отечественным атомоходом, переданным в лизинг, оказался корабль «Нерпа» проекта 971И. ВМС Индии получили его в 2012 году и в настоящее время самостоятельно эксплуатируют. Открытие источники сообщают, что арендная программа рассчитана на десять лет и может быть расширена по времени и составу. По заверениям министра обороны, у Республики всегда найдутся средства на важнейшие программы, к числу которых, несомненно, относится все по теме расщепления ядра. Действительно, оборонный бюджет у страны не маленький — 39 млрд долларов.
Помимо атомоходов, Индия имеет на вооружении дюжину дизель-электрических подводных лодок немецкого и российского происхождения, а также ведет строительство по лицензии французских типа Scorpene на предприятии Mazagon Docks. Программа Project 75 общей стоимостью 3,2 млрд долларов рассчитана на шесть корпусов, причем крайние — по доработанному проекту, с вставкой отсека ВНЭУ индийской разработки. Контракт подписан в 2005 году, морские испытания первой лодки INS Kalvari начались в 2016 году. Выполнение проекта идет с большим отставанием от первоначального графика. Однако это не помешало министру обороны заявить, что заказ на «скорпены» может быть увеличен на две-три единицы.
Индия старается проводить взвешенную закупочную политику, приобретая лучшие образцы у поставщиков разных стран мира. Цель — расширить доступ к высоким технологиям и лучшим мировым практикам. Этим объясняется покупка пары субмарин тип 209 у Германии в 1986 году. Еще две были построены на мощностях заказчика в 1992 и 1994 гг. Сообщается, что все четыре прошли средний ремонт. Вскоре, однако, количество подлодок немецкого проекта сократят наполовину, а выводимые из состава флота будут использовать в качестве «доноров» запасных частей.
Ранее анонсированный международный тендер Project 75I на шесть субмарин пока не дошел до фазы «запроса на предложение» (request for proposal, RFP). Желание участвовать в конкурсе высказали французские, немецкие, шведские и испанские производители. От нашей страны выступает «Рособоронэкспорт». Он продвигает «Амур 1650» — экспортный вариант новейшей российской неатомной субмарины проекта 677 «Лада».
В пользу российского предложения говорит тот факт, что положительные качества отечественной техники хорошо знакомы индийским военным морякам. Первый контракт на поставку военно-морской техники был подписан Советским Союзом и Республикой Индия 1 сентября 1965 года. Приобретались четыре дизель-электрические подводные лодки проекта И641, пять сторожевых кораблей проекта 159Э и пять катеров проекта 368П. Одновременно была достигнута договоренность о сооружении с советской помощью базы подводных лодок в Визакхапатнаме.
Строительство подводных лодок проекта И641 осуществлялось с 1967 по 1969 год. Они стали первыми советскими субмаринами, построенными по специальному экспортному проекту. Индия стала первым зарубежным заказчиком, для которого СССР специально проектировал боевые корабли. Второй этап строительства подводной компоненты индийского флота заключался в изготовлении четырех ДЭПЛ проекта И641К. Они были введены в строй в 1973–1975 гг. Последняя из лодок проекта И641 — INS Vagli — была списана в 2011 году, проведя на службе 36 лет. Три лодки стали музейными кораблями, напоминая о большой помощи нашей страны в деле создания могучих ВМС Индии.
Новая страница в истории индийского подводного флота открылась с принятием, в период с 1986 по 2000 гг., десяти подводных лодок проекта 877ЭКМ. Заключительный корабль серии INS Sindhushastra отличался доработанным проектом, на котором впервые появился ракетный комплекс Club-S. Затем он был установлен на ранее построенные субмарины во время прохождения ими среднего ремонта.
Заметным событием последнего времени стали договоренности между Россией и Индией по так называемому «второму ремонту» подводных лодок проекта 877ЭКМ. МО Индии и ЦС «Звездочка» подписали 14 октября 2015 года контракт на средний ремонт INS Sindhukesari с продлением срока службы. Он предусматривает установку на борту корабля значительного количества модернизированного оборудования. Срок службы будет продлен с 25 лет еще на десять.
Действующими планами ВМС Индии предусмотрены аналогичные работы еще на трех корпусах силами местной промышленности при участии России. Партнеры по программе выбраны, ведется юридическое оформление их статуса и утверждение списка проводимых мероприятий в обеспечение ремонта. Есть надежда, что реализация программы «вторых средних ремонтов» даст пример по поддержанию подводных лодок российской постройки на службе иностранного государства в боеготовом состоянии длительный период времени, превышающий первоначально обещанный разработчиком и производителем.

Пакистан
Раздел некогда единой страны с выделением мусульманской части в отдельное государство привел к длительному противостоянию и военным конфликтам между Индией и Пакистаном. При этом война 1971 года остается единственным конфликтом между азиатскими государствами, где обе враждующие стороны активно применяли подводные лодки.
Боевые действия велись с участием четырех пакистанских (одна старая американская и три новейших французских) и четырех индийских субмарин (Khanderi, Kalvari, Karanj и Kursura советского проекта И641). Пакистанские лодки были развернуты попарно на подходах к порту Бомбей и военно-морской базе Визакхапатнам с задачей нарушения коммуникаций противника и уничтожения его боевых кораблей. Индийские подводники тоже действовали «парно» в Бенгальском Заливе и Аравийском море с задачей блокирования вражеского побережья.
Поздним вечером 3 декабря ЭМ «Раджпут» провел «профилактическое бомбометание» у Визакхапатнам после того как в районе днем торговыми судами был обнаружен перископ. На поверхности воды появилось масляное пятно. Позднее водолазы обнаружили на дне пакистанскую субмарину Ghazi. Это бывшая американская ДЭПЛ SS479 типа Tench, переданная Пакистану в 1964 году. Индийцы считают, что она погибла от глубинной бомбы, а их оппоненты называют наиболее вероятной причиной подрыв на собственной мине.
На следующий день индийские подводники атаковали транспорт противника, следовавший в Карачи. Патрульные корабли «Кадма» и «Тришул» 5 декабря обнаружили неизвестную субмарину у Калькутты и атаковали глубинными бомбами. Еще через день бомбометание по невидимому противнику у Бомбея провел сторожевик «Кукри». Индийские подводники 8 декабря пытались потопить пакистанские эсминцы в ближнем дозоре Карачи, однако те уклонились от выпущенных торпед и контратаковали, нанеся повреждения одной из субмарин.
Встревоженные присутствием пакистанских лодок у Бомбея, командование ВМС Индии отдало команду на проведение широкомасштабной операции против них 8–9 декабря. Однако акустики ПЛ «Хангор» первыми обнаружили вражеские корабли, классифицировали контакт и выпустили девять самонаводящихся акустических торпед. Одна из них поразила «Кукри», который затонул. Из состава экипажа погибло 194 человека. Уцелевшие корабли поисково-ударной группы «Кутар» и «Кирпан» безрезультатно сбросили 150 глубинных бомб.
«Хангор» — субмарина французской постройки (тип Daphne), вошла в строй за год до начала войны. Вместе с ней, в 1970 году Пакистан получил еще две аналогичные лодки. Четвертый подобный корабль пакистанцы перекупили у португальцев в 1975 году. Все четыре списаны в 2006-м.
Сегодня на вооружении Пакистана имеются две французские подлодки типа Agosta 70, вошли в строй в 1979–80 гг. Они прошли ремонт с модернизацией, получив на вооружение противокорабельные ракеты с подводным стартом и ВНЭУ Mesma. А самыми современными в составе ВМС Пакистана являются три субмарины типа Agosta 90, постройки 1999, 2002 и 2008 гг. Две из них были собраны на мощностях заказчика, причем отсеки ВНЭУ для них поставлялись в собранном виде фирмой DSNC. Стоимость контракта по трем лодкам называлась 984 млн долларов.
Следующим шагом в развитии подводной компоненты станет соглашение с Китаем по подводным лодкам типа S-20. Возможно, соответствующий контракт уже заключен. Учитывая опыт сборки субмарин в Пакистане и мощности судостроительной промышленности КНР, возможно развитие событий, при котором пакистанцы смогут быстро нарастить число дизель-электрических подлодок и превзойдут индийцев количеством.

Иран
Западный сосед Пакистана — Исламская Республика Иран впервые получила доступ к высоким технологиям подводного плавания благодаря военно-техническому сотрудничеству с Россией. Наша страна поставила три ДЭПЛ проекта 877ЭКМ в 1992, 1993 и 1996 году соответственно. Международные санкции, введенные ООН, подвигли персов самостоятельно заняться проведением капитальных ремонтов. Завершив пребывание в доке, лодки снова вышли в море, и заслужили высокую оценку американских моряков, что говорит о высоком качестве выполненных работ.
Подводные лодки проекта 877ЭКМ — сравнительно крупные, способные действовать на морских просторах. Доступ к большим глубинам открывается с южного участка границы, омываемого водами Аравийского моря. Индия внесла огромные инвестиции (порядка полмиллиарда долларов) в развитие морского порта Чабахар, который также используется в качестве базы подводников (Bandar Beheshti).
Для действий в мелководном Персидском заливе нужны подводные лодки малого водоизмещения. Иран активно перенимает северокорейский опыт и технологии, в том числе по линии изучения приобретенной мини-субмарины (или нескольких). Используя корейскую продукцию в качестве образца, местные предприятия самостоятельно изготовили серию подобных кораблей (класс Ghadir и другие).
Соответствующая программа помогла местным специалистам накопить некий опыт, который сегодня они применяют на строительстве субмарин увеличенного водоизмещения, годных для морских походов. Иран самостоятельно изготавливает различное оборудование и торпеды, в том числе даже высокотехнологичные по типу советского «Шквала» — очень интересное и мощное оружие морского боя. Словом, персы последовательно и основательно развивают национальную школу подводного судостроения с использованием доступного иностранного опыта и учетом географических особенностей.
Поскольку военные программы Исламской Республики внимательно отслеживаются соседями на противоположном берегу Персидского залива, эксперты строили прогнозы насчет возможной закупки ими субмарин для собственных военно-морских сил. Отдельные фирмы разработали проекты подводных лодок, которые наилучшим образом подошли бы для данного театра. Некий шанс на продажи «монархическим режимам» имел российско-итальянский проект S-1000. Отсутствие практического интереса к этой сравнительно простой, но современной, подлодке водоизмещением тысячу тонн, скорее всего, объясняется следующей причиной. А именно нежеланием арабских моряков из богатых нефтью стран служить на подводных кораблях с дизельными двигателями, из-за присущего им уровня комфорта, несравнимого с атмосферой на берегу и надводных кораблях. Здесь вряд ли что-то измениться в обозримом будущем.

Северная Корея
Народная Демократическая Республика занимается подводным флотом на протяжении более полувека. Ключевое значение имела передача Советским Союзом пары кораблей проекта 613 в 1963 году, и следующей пары в 1966-м. Важную роль в дальнейшем становлении северокорейского подводного флота сыграл Китай. Он предоставил чертежи, натурные экземпляры и оказал содействие в налаживании серийного выпуска 1800-тонных ДЭПЛ, которые НАТО обозначает кодовым словом Romeo.
Местные специалисты занимались не только постройкой кораблей по иностранным проектам, но и поиском собственной ниши. Они разработали несколько типов субмарин малого водоизмещения, полным водоизмещением от ста до четырехсот тонн соответственно, по проектам Yugo, Yono, Sang-O и другим. Северокорейские подводники порой активно действовали в водах, омывающих южную часть страны, причем эта активность заканчивалась не всегда хорошо. Так, в сентябре 1996 года села у побережья Южной Кореи села на мель и была захвачена подводная лодка типа Sang-O. Изучив добычу, власти Республики Корея сделали ее музейным кораблем.
Результатом действий северокорейских подводников могло стать потопление, 26 марта 2010 года, корвета Cheonan водоизмещением 1200 тонн. Корабль взорвался и затонул в пограничных водах Желтого моря. Южнокорейские специалисты утверждают, что корвет стал жертвой самонаводящейся акустической торпеды, выпущенной сверхмалой подводной лодкой типа Yono.
Информация по северокорейским проектам в основном поступает от западных источников, не всегда в полной и правдивой форме. Дабы не тиражировать ложь и вымыслы, ограничимся важнейшими цифрами. Считается, что у северокорейских военных моряков имеется порядка семидесяти подводных кораблей различных проектов. Сюда входит пара десятков типа Romeo на основе советской ДЭПЛ проекта 633, а также торпедные, разведывательные и диверсионные от местных умельцев.
Крайним достижением северокорейцев стал успешный пуск баллистической ракеты морского базирования. Он выполнен 24 августа 2016 года с борта подводной лодки нового проекта (Sinpo) водоизмещением порядка двух тысяч тонн, находящейся в подводном положении.
Подводя итог, заметим: северокорейский пример показывает как отсталое в экономическом, да и социально-политическом, плане государство может добиться известных успехов в отдельных областях военной техники, сосредоточив имеющиеся ресурсы на выделенном направлении. Северная Корея оказала помощь Ирану и вполне может организовать экспорт своей продукции другим странам.

Южная Корея
Военно-морские силы Республики Корея обладают девятью субмаринами тип 209/1200 (местное название Chang Bogo) и тремя тип 214 (Son Won-II). Военные моряки готовятся к приему большого числа дополнительных кораблей. Программой Strategic Maneuver Fleet предполагается к 2020 году построить подводную компоненту из двадцати корпусов.
Республика Корея — лидер мирового коммерческого судостроения. Она усиленно выстраивает оборонно-промышленный комплекс, чему способствует сравнительно большой, для размеров страны, военный бюджет — 33,4 млрд долларов. Стремясь развить национальную школу и базу машиностроения и тяжелой промышленности, Южная Корея освоила выпуск по лицензии германских подводных лодок типа 209 и 214, и, пытается найти им покупателей за рубежом.
Выпуском военно-морской техники занимаются два крупных предприятия — специальные отделения Daewoo и Hyundai, с общим числом занятых 65 тысяч человек.
Военное отделение фирмы Daewoo — Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (DSME) — освоило лицензионное производство субмарин тип 209/1200. Здесь они известны по местным обозначениям KSS-I и Chang Bogo. Южнокорейские ВМС получили девять кораблей в период с 1992 по 2001 гг. По заказам корейских и индонезийских военных, Daewoo занимается ремонтом и модернизацией кораблей не только собственной постройки, но и немецкой.
Другая фирма — Hyundai в лице военного подразделения Special and naval Shipbuilding Division (SNSD) — реализовала проект по трем подлодкам тип 214, которые также именуются KSS-II и Son Won-II. Первая партия из трех корпусов изготовлена в 2002–2009 годах на верфи портового города Улсан. Еще шесть субмарин этого проекта, под общим обозначением Son Won-II «второй серии», планируется завершить к 2020 году.
Сообщалось о проектировании силами местных специалистов субмарины следующего поколения KSS-III водоизмещением три тысячи тонн с перспективой завершения двух корпусов в 2020–2022 гг. и затем еще четырех. Работы ведутся с 2011 года совместно DMSE и SNSD.
Резюмируя, отметим: создав современную производственную базу и накопив опыт строительства подводных лодок по германским проектам, Южная Корея стремится стать самостоятельным поставщиком не только для собственных военных, но и на экспорт.

Филиппины
Филиппины — среди шести государств региона, которые высказывают территориальные претензии на многочисленные, и, в основном мелкие и ненаселенные, острова Южно-Китайского моря. Они объясняются, прежде всего, тем обстоятельством, что разведанные запасы нефти здесь составляют порядка семи миллиардов тонн, природного газа — свыше 250 триллионов кубических метров. Словом, идет соревнование за доступ к энергетическим и биологическим богатствам моря, которые смогут длительное время поддерживать рост промышленного производства развивающихся государств Азии. Между тем, в прибрежной, до 100 км, полосе Южно-Китайского моря проживает до пятисот миллионов человек. А через собственно водное пространство ежегодно перемещается поток грузов стоимостью свыше пяти триллионов долларов, включая половину всего танкерного трафика мира. Через Южно-Китайское море проходит 80% нефтяного экспорта Китая, а также основной поток нефти и газа в Японию, Тайвань (по 60%) и Южную Корею (75%).
Филиппины обладают слабым, малочисленным флотом. Однако страна встревожена действиями КНР на группе рифовых островов Mischief Reef общим размером шесть на десять километров. Захватив этот участок, китайские товарищи занялись укреплением берегов, возведением причалов, портовых сооружений и взлетно-посадочных полос. Соответствующие работы активно ведутся с 2014 года по настоящее время. Фактически, китайцы уже обустроили себе хорошую базу поддержки сил флота, действующих в районе Филиппин и площадку, которая поможет им осуществлять различные проекты по добыче даров моря. Китай и Филиппины также имеют разногласия по принадлежности Scarborough Shoal. Опасаясь дальнейшего проникновения китайцев на восток, Манила наращивает усилия по усилению собственных морских сил. Планами военного строительства субмарины пока не предусмотрены, однако в случае дальнейшего обострения отношений эта тема вполне может появиться на повестке дня.

Вьетнам
Вьетнам тоже пристально и с опаской следит за развитием событий в Южно-китайском море. Между этой страной и ее великим соседом на севере имеются разногласия по принадлежности некоторых островов и отмелей. Они усиливаются по мере нахождения новых свидетельств наличия здесь полезных ископаемых. Обеих стороны прилагают усилия по достижению некоего компромисса по спорным вопросам, с общим желанием вместе пользоваться морскими богатствами. Отношения между Китаем и Вьетнамом проходили как периоды дружбы (например, при отражении американской агрессии), так и ненависти (вооруженный конфликт на границе 1979 года).
Проанализировав ситуацию, Ханой занялся строительством океанского флота. Шесть лет и четыре миллиарда долларов — ровно столько он потратил на первую в его истории программу приобретения подводных лодок. До недавнего времени вьетнамский флот обладал лишь надводными кораблями береговой обороны, а сейчас у него появляется возможность по проведению операций в морской зоне, с чем придется считаться государствам-соседям.
Исторически работа по строительству подводной компоненты флота началась в 2008 году. Тогда «Рособоронэкспорт» и ЦКБМТ «Рубин» получили приглашение посетить Вьетнам с целью проведения технических презентаций по запросу ВМС Вьетнама насчет возможной поставки подводных лодок подходящего проекта.
После интенсивных консультаций и подготовительной работы в ноябре-декабре 2009 года стороны подписали серию контрактов общей стоимостью $4 млрд. Центральным стал заказ на строительство шести подводных лодок проекта 636.1. Он составил около половины общей стоимости сделки. Остальная часть контрактных обязательств российской стороны включала создание необходимой инфраструктуры, обучение и прочие услуги. Первая подводная лодка пришла в Камрань в декабре 2013 года. На данный момент вьетнамский флот оперирует пятью кораблями: HQ-182 Ha Noi (Ханой), HQ-183 Ho Chí Minh (Хошимин), HQ-184 Hoi Phong (Хайфон), HQ-185 Khanh Hoa (Кханьхоа) и HQ-186 «Da Nang» (Дананг). Шестой корабль, завершающий серию — HQ-187 Ba Ria-Vung Tau (Вунгтау) — спущен на воду и проходит подготовку к отправке во Вьетнам.
«Вьетнамский заказ» — интересный прецедент современной истории военного строительства в части ускоренного создания подводной компоненты военно-морских сил страны, никогда не обладавшей таковой ранее. Время, затраченное на принятие принципиального решения, выбор проектанта, завода-строителя, контрагентов и поставщиков услуг, подготовку всей необходимой документации, подписание контракта, строительство кораблей и объектов береговой инфраструктуры, оказалось настолько спрессованным, что вполне может считаться своего рода мировым рекордом скорости при реализации подобных сделок.
Вьетнам стал первым заказчиком новой модификации ДЭПЛ «Варшавянка» — проекта 636.1. Субмарины этой модификации не просто дают флоту возможность действовать в открытом море против судоходства, а еще и наносить залповые удары крылатыми ракетами по объектам противника на берегу и известном удалении в глубине территории. Подводная компонента стала настоящим «бриллиантом в короне» Вооруженных Сил Вьетнама.

Япония
Исторически, японский флот — второй на Тихом океане, в составе которого появились субмарины. Они были закуплены заграницей накануне Русско-японской войны 1905 года, но вошли в строй уже после ее окончания. Флот Микадо вступил во Вторую мировую войну с внушительной подводной компонентой — около ста подводных кораблей. Капитуляция в августе 1945 нашла отражения в серьезных ограничениях на строительство Вооруженных сил.
Однако в шестидесятые годы Япония возобновила строительство субмарин, построив пять корпусов — головная Oshio и четыре серийных Asashio. За ними в семидесятые годы последовали семь Uzushio, восьмидесятые — десять Yushio и девяностые — семь Harushio. Актуальными типами считаются Oyashio — одиннадцать кораблей постройки 1998–2008 гг. и семь Soryu 2009–2016 гг. Выпуск последних продолжается темпом один корпус ежегодно.
Японские субмарины давно и широко используют американские технологии (характерная форма корпуса, вооружение, системы), а в последнее десятилетие — шведские (ВНЭУ). Отличительная особенность подлодки типа Soryu заключается в применении двигателей Стирлинга для подводного хода. Кроме того, они выделяются повышенным водоизмещением (2950 тонн на плаву и 4200 под водой). ПЛ типа Soryu постепенно заменяют корабли предыдущего поколения Oyashio, которые выводятся в резерв. Начиная с 2014 года, велись переговоры о поставке японских субмарин на экспорт в Австралию, однако в итоге покупатель предпочел французский проект Shortfin Barracuda.
Оборонный бюджет Японии составляет 40,8 млрд долларов. Сумма внушительная, которая позволяет при необходимости быстро увеличить выпуск вооружения и военной техники. Базу под усилением подводной компоненты подвели решения правительства 2011 и 2014 годов, в которых документально заявлено о намерении увеличить подводную компоненту флота с 18 единиц до 22. Среди причин называется рост Китая и его притязания на отдельные острова, которые японцы считают своими, военные программы Северной Кореи, а также обновление Тихоокеанского флота России. От себя добавим, что территориальные споры у японцев есть не только с КНР, но и Россией и Южной Кореей. Пока не ясно, будет ли увеличение японского подводного флота достигнуто увеличением выпуска лодок нового выпуска или продлением срока службы строевых (который постыдно мал и зачастую составляет менее двадцати лет).

Тайвань
Недавняя, в январе 2016 года, встреча Председателя КНР и новоизбранного лидера Тайваня способствует понижению накала страстей в отношениях между «двумя частями единой страны». Однако утверждать, «что у них хорошо» — слишком рано. Как обычно, «масла в огонь» подливают США, которым выгодно сохранить тайванцев как союзников на своей стороне. За период с 2009 года Вашингтон предоставил сепаратистам военной помощи на общую сумму 27 миллиардов долларов. Весомая добавка к немалому оборонному бюджету Тайваня, который достигает 10 миллиардов долларов!
Американская помощь местным подводникам нашла отражение в поставке 32 UGM-84 Harpoon Block II и двух комплектов боевых информационно-управляющих систем, которые сделают возможным применение данных противокорабельных ракет с ДЭПЛ Hai Lung и Hai Hu постройки восьмидесятых годов. Они представляют достаточно современные субмарины, собранные в Нидерландах на основе проекта Zwaadvis, разработанного в Дании.
Кроме датско-голландских субмарин, приобретенных в конце восьмидесятых годов, для учебных целей используется пара устаревших американских типа GUPPY II. Возможно развитие ситуации, при котором Тайвань сможет закупить современные подводные лодки у одного из стран-союзниц США. Один из возможных вариантов — Япония.
Пополнение военно-морских сил сепаратистов новыми лодками затруднено. Опасаясь гнева центрального правительства в Пекине, государства-производители вынуждены отрицательно отвечать на просьбы Тайваня о военно-техническом сотрудничестве. Так, Нидерланды и Дания в 1998 году отказались от предложения построить еще четыре подводные лодки.
Возможно, заручившись поддержкой США, Тайвань таки сможет найти способ приобрести субмарины за рубежом, включая Японию, или же построить их на собственных мощностях по лицензии.

Австралия
Подводные лодки давно эксплуатируются Австралией, которая приобретала их за рубежом либо строила по лицензии. Недавно принято решение в пользу французской фирмы DSNC (Direction des Constructions Navales) на проектирование и строительство двенадцати субмарин нового поколения.
Выбор партнера по военно-техническому сотрудничеству в области подводного техники — очень интересная и актуальная тема для пары десятков стран мира. Выделиться среди прочих Австралии помогли горячие дискуссии на данную тему в средствах массовой информации. Соответствующая тема проходит там под вывеской «программа SEA1000». Австралийские военно-морские силы накопили достаточный опыт эксплуатации дизель-электрических подводных лодок английского происхождения типа Oberon. В настоящее время они эксплуатируют шесть субмарин типа Collins, построенных с 1990 по 2003 года местными верфями по проекту шведской фирмы Kockums.
Дебаты по теме SEA1000 ведутся с начала нынешнего века. В 2009 году правительство выпустило руководящий документ, который положил начало процесса выбора проекта субмарины и его исполнителя. Тогда программа оценивалась суммами порядка 5–7 млрд долларов. На ранних этапах рассматривались различные предложения по выбору базовой платформы и плана строительства (в ходу были альтернативные варианты постройки лодок местными верфями, закупки всех двенадцати за рубежом и различные «гибридные» опции).
В бытность министром обороны (c декабря 2014 года по сентябрь 2015-го), Kevin Andrews лоббировал тему развития военно-технического сотрудничества с Японией, в том числе по линии закупки субмарин типа Soryu. После обновления правящего кабинета осенью прошлого года, министерство обороны во главе с Marise Payne выдвинуло достаточно четкие требования к иностранным партнерам, посредством которых быстро и решительно вывело из игры японских, шведских и прочих претендентов. Фактически, двери остались открытыми только для двух иностранных фирм — французской DCNS и немецкой TKMS (ThyssenKrupp Marine Systems).
Недавно устроители конкурса объявили, что выбор пал на французов с предложением по новой субмарине «Shortfin Barracuda Block 1.A». Премьер-министр Malcolm Turnbull 26 апреля 2016 года сделал заявление: «Рекомендации в ходе оценки тендерных заявок были однозначными: предложение Франции лучше всего соответствует уникальным требованиям Австралии. Эти подлодки станут самыми современными в мире и будут построены здесь, в Австралии».
Согласования позиций контракта продолжается. Проект по приобретению двенадцати субмарин обойдется австралийским налогоплательщикам в 20 млрд австралийских долларов (14,6 млрд долларов США), а с учетом всего жизненного цикла общие расходы на программу SEA1000 оценивается астрономической суммой 50 млрд австралийских долларов (36,5 млрд долларов США).

Сингапур
Город-государство ведет строительство военно-морских сил с 1967 года, начав дело с пары вооруженных судов, построенных из дерева. В настоящее время у него насчитывается порядка сорока боевых кораблей и судов (причем ни одного деревянного!) — фрегаты, корветы, минные тральщики и средств высадки десанта. Подводная компонента появилась с покупкой у Швеции в 1995–1997 гг. субмарин типа Sjoormen. Они поставлялись «из наличия», после капитального ремонта с модернизацией, и получили новое обозначение — класс Challenger. Две из четырех уже заменены на приобретенные позже, в 2011–2012 годах, субмарины типа Vastergotland. Перед поставкой, они тоже прошли капитальный ремонт с модернизацией, которая включала установку дополнительной секции с двигателями Стирлинга, после чего обозначаются класс Archer. Работы проводились шведами, в том числе с целью приспособить данные субмарины для действий в теплых тихоокеанских водах. Пресса сообщала, что Сингапур отказался от приобретения следующей пары субмарин типа Archer и вместо нее заказал немецкой фирме HDW (в составе ThyssenKrupp) подлодки Type 218SG. Предварительное соглашение подписали в декабре 2013 года, твердый контракт — в 2014-м. Поставки ожидаются в 2020 году. Тип 218SG — новейшая германская разработка, подробности технического проекта не разглашаются. Зачем городу-государству мощный флот, и, в частности, подводные лодки — не понятно. Пожалуй, единственным объяснением может быть многолетняя прозападная ориентация правящей здесь элиты, в результате которой Сингапур оказался крепко связанным различными обязательствами перед США, в том числе и по военной линии.

Малайзия
Малайзия прибрела две французские субмарины типа Scorpene в 2007 и 2009 году, стоимость контракта 1,05 млрд долларов. Для обучения экипажей искусству управления подводным судном временно арендовалась старая ДЭПЛ Ouessant. База подводников расположена в провинции Sabah, откуда они совершают походы в Южно-китайское море. Первый шаг к строительству подводного флота — он как блин, комом. Вскоре после поставки выяснилось, что «скорпены» обладают повышенной плавучестью и «отказываются» погружаться. Утечки по данному поводу попали в прессу и стали предметом широко общественного обсуждения. Вскоре проблема была снята, «но осадочек остался». Информации о дальнейшем наращивания подводной компоненты флота нет. Если же подобное решение будет принято, наиболее логичной станет закупка дополнительного числа «скорпенов». Между тем, полностью исключать из рассмотрения некий российский вариант тоже, по-видимому, не стоит.

Таиланд
Первым из независимых государств, расположенных в южной части Тихого океана, подводными лодками обзавелся Таиланд. С 1937 года по 1951-й королевский флот эксплуатировал четыре построенных в Японии субмарины класса Matchanu. Малого водоизмещения (375 тонн на плаву) и слабо вооруженные (четыре 450-мм торпедных аппарата), они годились лишь для береговой обороны. Всю четверку списали в ноябре 1951 года, по причине прекращения поставок запчастей от производителя — фирмы Mitsubishi, временно прекратившей военное производство после капитуляции своей страны.
Лишь в 2001 году военным морякам удалось убедить правительство в необходимости возрождения подводной составляющей. Однако переговоры с Германией насчет покупки «из наличия» нескольких субмарин тип 206 на общую сумму порядка двухсот миллионов долларов не привели к подписанию закупочных контрактов. Однако желание и поддержка правительства у военных моряков сохранились.
Прошлогодний обмен визитами китайского министра обороны в Бангкок (февраль) и, министра обороны Таиланда в Пекин (апрель) сопровождался разговорами вокруг возможной покупки вооружений и военной техники, включая субмарины. Средства массовой информации предположили, что предметом практического интереса могут являться корабли класса Yuan или экспортная лодка S-20, в количестве трех единиц на общую сумму порядка одного миллиарда долларов. Готовящаяся сделка идет с пакетом по передаче технологий, обучению личного состава, и, возможно, оборудованию базы подводников.

Индонезия
Индонезия — крупнейшее в мире островное государство, в границах которого насчитывается порядка 13 тысяч островов общей площадью более 1,9 миллионов квадратных километров, расположенных на стыке Тихого и Индийского океанов. Среди проливов особую значимость имеет Малаккский, через который ежегодно проходит до ста тысяч судов и, оценочно, от четверти до половины общемирового морского товарооборота. Дальнейшее развитие судоходства увеличит ценность проливов Сунда (Зондский) и Ломбок.
Стремясь поддержать молодое государство, провозглашенное в 1945 году и окончательно избавившееся от колониальной зависимости к 1950-му, с 1959 по 1965 гг. Советский Союз передал Индонезии крейсер проекта 68-бис, десять ЭМ проекта 30-бис и двенадцать ДЭПЛ проекта 613.
Отметим, что поставка двенадцати лодок одного проекта — самая большая за всю историю военно-технического сотрудничества нашей страны с зарубежными государствами. Столько же получил только Китай, если суммировать два корабля проекта 877ЭКМ с десятью 636, коль скоро по классификации НАТО они относятся к единому «Kilo-class». Следующими идут Египет с десятью субмаринами проекта 613 и Индия с десятью 877ЭКМ.
Военно-техническое сотрудничество между нашими странами прервалось в военного переворота и установления в стране антикоммунистической диктатуры. Лишившись поддержки производителя, техника постепенно пришла в негодность. Отдельные экземпляры ДЭПЛ находились в списках флота по конец восьмидесятых. Сегодня одна из субмарин проекта 613 — KRI Pasopati -используется в качестве музейного корабля. И, тем самым, представляет некий памятник советско-индонезийскому сотрудничеству первой половины шестидесятых годов.
Следующим шагом в развитие подводного флота стало приобретение пары субмарин тип 209/1300. Cakra и Nanggala появились в составе флота островного государства в 1981 году. Они прошли ремонт в 2004–2006 и 2009–2012 гг. соответственно в Южной Корее на мощностях Daewoo Shipbuilding & Marine Engineering (DSME), с заменой аккумуляторных батарей, переборкой двигателей, модернизацией БИУС и установкой нового гидролокатора.
Поскольку лодки устарели, немцы предложили Джакарте приобрести другую пару на замену за миллиард долларов. Сама Германия субмарин тип 209 больше не строит — производственная линия перенесена в Турцию. Для собственных моряков там, в период с 1976 по 2007 год, собрали пятнадцать таких подлодок.
Однако заказчику больше приглянулся вариант, предложенный DMSE, по которому за 1,07 миллиарда можно было получить три лодки тип 209/1200. Соответствующий контракт подписали в декабре 2011 года. Кораблям присвоили названия Nagabanda, Trisula и Nagaransang. Два корпуса предполагалось построить за рубежом, к 2016–2017 гг., а третью — на территории заказчика со сдачей в 2018 году. Сообщалось, что правительство выделило 115 млн долларов на модернизацию производственных мощностей компании PT PAL под строительство фрегатов и подводных лодок, с обещанием позднее выделить еще 150 млн долларов.
Затем стало твориться что-то странное. Сроки несколько раз корректировались со сдвигом вправо. Сдача первой пары теперь планируется на 2017–2018 гг., для третьей — и того дальше. Возможно, причина кроется в недостаточном финансировании. А, может, сторонам не удается урегулировать вопросы интеллектуальной собственности и поставок комплектующих.
Между тем, планами флота предполагается приобретение (еще) шести субмарин (к 2020 г.). Выступая на страницах газеты The Jakarta Post, номер 16 декабря 2015 года, начальник штаба ВМС Индонезии адмирал Ade Supandi пояснил, что принципиальное решение на дополнительную закупку дизель-электрических подводных лодок принято. Вместе с тем, еще предстоит выбрать поставщика из России, Южной Кореи и Германии. Другие высокопоставленные деятели, включая бывшего командующего флотом адмирала Marsetio, посчитали, что для эффективной охраны береговых вод, Индонезии необходимо 12 субмарин. ВМС Индонезии рассчитывают получить их к 2024 году. Напомним, что ровно двенадцать субмарин, все проекта 613, страна имела в 1965 году благодаря СССР.
Серьезным препятствием на пути практической реализации задумки военных остается оборонный бюджет. Хотя в период с 2006 по 2016 года он вырос с 2,59 до 8,28 миллиардов долларов, его не хватает для выполнения всех запросов. Оборонные расходы можно существенно увеличить путем повышения их доли к валовому национальному продукту с менее 1% сегодня до 1,5–2% — уровня, который соответствует другим государствам региона.
Давление США
Общее у Индонезии с Таиландом — сильное давление со стороны администрации президента Барака Обамы. Сами американцы не в состоянии предложить этим государствам собственные неатомные субмарины (США их не делает), но их не устраивает перспективы налаживания сотрудничества между бывшими «вассалами» с другими великими державами. В качестве альтернативы, Белый Дом продвигает ВВТ производства «стран демократии» — он ничего не имеет против покупок у Франции, Германии или Швеции.
Но вот беда: и европейские производители не всегда могут предложить странам Азии подходящую технику по «вкусной» цене, подходящими параметрами и составом вооружения. Более того, покупка у европейских партнеров США по блоку НАТО не дает тех преимуществ, которые страны-покупатели ищут в плане политических выгод, таких как укрепление взаимозависимости и торговых связей со своими соседями по континенту.
Среди «козырей» США использует тезис об «агрессивных намерениях» РФ и КНР. Аргументация сводится к «присутствию российских военных» в Донецкой и Луганской народных республиках и «аннексии Крыма». Пекин упрекают в желании «забрать себе» спорные территории в Южно-китайском море, указывая на создание «насыпных островов» (Fiery Cross Reef, Mischief Reef и т. п.) с возведением на них элементов инфраструктуры, включая взлетно-посадочные полосы, причалы и другие береговые сооружения.
Однако в Азии помнят о том, что сами США и их союзники по блоку НАТО творили в Юго-восточной Азии в сороковые, пятидесятые, шестидесятые и семидесятые годы. Например, участие агентов ЦРУ в переворотах, варварские бомбардировки Северного Вьетнама, выжигание лесов химикатами в попытке перекрыть «тропы Хо Ши Мина» и так далее.
Совсем еще свежи в памяти американские санкции, наложенные на Индонезию за подавление сепаратистских настроений в отдаленных провинциях. Напомним что, начиная с 1992 года, Вашингтон начал сворачивать сотрудничество по военной линии. Решением Конгресса была прекращена помощь в обучении индонезийских военных по программе International Military Education and Training (IMET). Основанием послужили действия группы полицейских и солдат в их противостоянии с населением Восточного Тимора. Затем, в 1999 году, окончательно закрылись и все остальные программы взаимодействия по военной линии. Вашингтон полностью прекратил поставки запасных частей к ранее поставленной военной технике, включая F-16A/B и F-5E/F. Поскольку других типов истребителей на вооружении ВВС Индонезии не было, вскоре страна сделалась беззащитной от ударов с воздуха. Процесс постепенного снятия ограничений начался лишь в ноябре 2005 года. Ввиду необходимости устранения последствий разрушительного цунами, США частично отменили запрет на продажу запасных частей к вертолетам и военно-транспортным самолетам. Решение по законсервированным истребителям Барак Обама предложил в ноябре 2010 года. Оно состояло в помощи вернуть к летному состоянию ранее поставленные десять F-16A/B (остальные два разбились при выполнении полетов) и дополнить парк двадцатью четырьмя подобными машинами «из наличия» ВС США. К тому времени, однако, ПВО страны было восстановлено — индонезийские летчики и техники освоили российские Су-27СК и Су-30МК.
Так или иначе, складывается следующая картина. Все более-менее значимые в военном отношении страны с выходом в Тихий и Индийский океаны давно имеют, либо недавно обзавелись подводными лодками. На этом фоне наличие у индонезийских военных всего-навсего пары старых субмарин тогда когда в шестидесятые годы они имели двенадцать — странный факт, указывающий на ненормальную ситуацию.
Индонезия представляет крупное островное государство с большим населением, бурно развивающейся экономикой и географическим расположением на перекрестке морских дорог. Через ее территориальные воды проходит огромный поток торговых судов, направляющихся из Тихого океана в Индийский океан и, далее, на Ближний и Средний Восток, в Африку и Европу. Есть мнение, что отсутствие у Индонезии подводной составляющей флота является дестабилизирующим фактором. Поскольку у соседних государств — и, помимо них, Великих Держав, имеющих военное и экономическое присутствие в регионе — подводные силы имеются, а Индонезии — нет, происходит общее искажение общего военно-политического потенциала.

Раз попытка, два попытка…
Джакарта несколько раз обращалась к Москве по поводу техники для военно-морского флота. Переговоры, проведенные двумя странами в отношении поставок подводных лодок проекта 636 в начале века, прошли техническое согласование, но «застряли» на этапе принятия политического решения страной-приобретателем. Причины назывались разные. Среди них — сравнительно высокая стоимость проекта, куда, помимо строительства кораблей, включалось создание береговой инфраструктуры, наполнение арсеналов вооружением, а складов — необходимым имуществом и запасными частями, обучение подводников и так далее.
Под проект индонезийская сторона просила связанный кредит на выгодных условиях. Переговоры шли трудно, поскольку в то время Россия сама испытывала нехватку финансовых средств, связанную с разорением во времена «перестройки» и развала СССР. Стороны находили соприкосновение при обсуждении покупки сравнительно небольшого числа субмарин — одной или двух единиц. Планы более масштабных закупок упирались в значительные объемы и стоимость кредитных ресурсов.
Именно экономическая сторона вопроса стала причиной, что сделка «не срослась». Привлекательную альтернативу российскому предложению дала Южная Корея. Она предложила субмарины типа 209 немецкой разработки, выпуск которых к тому времени был освоен корейскими верфями по лицензии фирмы HDW.
Переговоры по линии ВТС — дело тонкое, и пока контракт не заключен, участники процесса предпочитают о нем не говорить. Как говорится, «деньги любят тишину». Это относится к [межправительственным] сделкам типа government-to-government, когда государство-покупатель вынесло для себя принципиальное решение приобрести военную технику и конкретной страной-производителем и ведет с ней диалог по поводу условий будущей сделки.
Иной вариант наблюдается, когда страна-приобретатель не отграничивает себя одним производителем, и одновременно ведет диалог с несколькими. В подобной ситуации, как говорится, «шила в мешке не утаишь», и любая информация о возможном крупном контракте начинает становиться предметом широкого обсуждения. Такова уж особенность современного меркантильного мира — все интересуются, кто у кого приобретает, как много и на каких условиях?
Бывает, когда либо покупатель, либо продавец, либо претендент, который не дает расслабиться конкуренту, специально инициируют «вбросы» в СМИ с целью понижения (или повышения) ставок. Так и получилось в случае подводных лодок для ВМС Индонезии. На волне обсуждения деталей готовящейся сделки с Россией, вклинилась Южная Корея. Пытаясь найти свое место на рынке вооружений, она предложила Индонезии очень выгодные условия. Суть предложения сводилась к масштабной помощи развивающейся местной промышленности, чтобы она сама могла заняться строительством «потайных судов» по предоставленным из-за рубежа технологиям.
Параметры подписанного в 2011 году контракта приводились выше. Однако по ходу выполнения соглашений с Южной Кореей стало ясно, что в одиночку она не сможет обеспечить полное удовлетворение потребностей индонезийских моряков. Джакарта снова обратилась к Москве, на этот раз — с просьбой рассмотреть вариант поставки из наличия одной-двух подводных лодок проекта 877.
Речь шла о передаче кораблей с обязательным условием оплаты восстановительного ремонта и модернизации в Центре Судоремонта «Звездочка». Подобный проект удостоился подробного рассмотрения в 2013–2014 гг., однако выводы оказались неутешительными. Сравнительно большая стоимость проведения ремонта и модернизации за корабли со сравнительно небольшими остаточными ресурсами по корпусам и основным системам, не подлежащим замене, не оправдывают затраты. Взвесив все «за» и «против», покупатель вернулся к теме приобретения субмарины новой постройки.
Россия предлагает иностранным покупателям на выбор несколько вариантов подводных лодок. СПМБМ «Малахит» разработало семейство кораблей малого, от 130 до 1000 тонн водоизмещением, с использованием задела по диверсионным «пираньям», выпущенным малой серией. Они подойдут для действий в мелководных заливах, проливах и узкостях, где более крупным кораблям не развернуться.
Со своей стороны, ЦКБ МТ «Рубин» предлагает несколько более крупный проект «Амур 950» с вертикальными пусковыми установками крылатых ракет «Яхонт». На базе ДЭПЛ четвертого поколения «Лада» разработан ее экспортный вариант «Амур 1650». Головной корабль проекта находится в составе ВМФ России с 2010 года, и ведется строительство двух серийных корпусов — «Кронштадт» и «Великие Луки». Если заказ поступил в этом году, отечественная промышленность сможет обеспечить страну-покупателя бригадой новых кораблей к обозначенному ею сроку — 2024 год.
Самое интересное предложение — ДЭПЛ проекта 636.1, производство которой налажено АО «Адмиралтейские Верфи» по заказам Вьетнама и Алжира. По цене, сравнимой с тип 209/1200 корейского изготовления (в районе 350 млн долларов), российская лодка крупнее и несет значительно более мощное вооружение — комплекс Club-S с ракетами трех типов: противокорабельная 3М54Э нескольких модификаций, противолодочная 91РЭ и ударная 3М14Э для поражения наземных целей.
«Амур 950», «Амур 1650 и проекта 636.1 отличаются мощным ракетным вооружением в специальном экспортом исполнении, аналогов которому сегодня не предлагает ни одна другая страна мира. Находясь на службе в глубоких водах Индийского океана, где их трудно выследить и нейтрализовать, индонезийские подводники на лодках российского производства могут стать важным инструментом сдерживания потенциального агрессора. При всем техническом совершенстве, германские лодки тип 209 и 214 не имеют эффективного оружия для ударов по целям в глубине территории противника, непосредственно за береговой линией.
Приобретение Индонезией российских подводных лодок станет важным шагом в расширение военно-технического сотрудничества между нашими странами. 

Мы на Facebook

 

Партнёры

Журнал онлайн

Реклама

Дизайн и разработка

Студия дизайна «Леовинг»

Контакты

Адрес редакции:
107023, г. Москва, ул. Большая Семёновская, д.32, офис 200

Телефон:
+7 (495) 240 81 49

E-mail:
info@arsenal-otechestva.ru