Материал опубликован в журнале «Арсенал Отечества» № 1 за 2012 г.

До 22 декабря 2011 года пост вице-премьера, курирующего ОПК, занимал ветеран российского руководящего истеблишмента Сергей Иванов. Начиная с 1999 года он занимал высшие государственные должности, непосредственно связанные с военной безопасностью Российской Федерации: секретаря Совета безопасности России, министра обороны, заместителя и первого заместителя председателя Правительства РФ, председателя Военно-промышленной комиссии. Выходец из структур Службы внешней разведки, Сергей Борисович никогда не стремился к публичности и предпочитал аппаратные методы работы. Его деятельность в сфере военной безопасности не отмечена достижениями, вызвавшими широкий общественный резонанс. Однако в период его руководства министерством обороны и оборонно-промышленным комплексом происходили весьма значимые позитивные процессы: удалось сломать тенденцию деградации Вооруженных сил, организовать Военно-промышленную комиссию, наладить работу по формированию государственных программ вооружения и гособоронзаказа, приступить к структурной реорганизации оборонно-промышленного комплекса.

 

Что было сделано

 

Напомню, что в условиях крайне скудных военных расходов тандем министра обороны Сергея Иванова и начальника Генерального штаба Анатолия Квашнина сумел создать в составе Вооруженных сил структуру частей и соединений постоянной готовности с высокой степенью укомплектованности, обеспечить безотказное функционирование стратегических ядерных сил. К 2015 году планировалось довести количество соединений и частей постоянной готовности до 600.

К середине первого десятилетия XXI века был обеспечен рост закупок вооружения и военной техники. Если в 2000 году в рамках гособоронзаказа на закупку военной техники было выделено 46 млрд рублей, то в 2004 году государственный оборонный заказ достиг 136 млрд рублей ($4,7 млрд), впервые в новейшей истории России сравнявшись по объему с поставками вооружений на экспорт. С 2005 года гособоронзаказ продолжал увеличиваться примерно на треть ежегодно.

В оборонно-промышленном комплексе началось формирование крупных вертикально интегрированных холдингов. На этом направлении знаковыми событиями стали создание ОАО «Концерн ПВО «Алмаз-Антей» (2002 год), Объединенной промышленной корпорации «Оборонпром» (2002 год), ОАО «Объединенная авиастроительная корпорация» (2006 год), ОАО «Объединенная судостроительная корпорация» (2007 год), ОАО «НПК «Уралвагонзавод» (2007 год), Государственной корпорации «Ростехнологии» (2007 год) и других.

В сфере военно-технического сотрудничества с 2006 года ФГУП «Рособоронэкспорт» стал единственным экспортером вооружений и военной техники (ВВТ), что в значительной мере способствовало росту объемов поставок более чем в два раза к 2011 году.

В 2006 году была сформирована Военно-промышленная комиссия, призванная осуществлять организацию и координацию деятельности федеральных органов исполнительной власти по реализации государственной политики по военно-промышленным вопросам, а также военно-технического обеспечения обороны страны, правоохранительной деятельности и безопасности государства. Председателем ВПК стал Сергей Иванов, его первым заместителем, правой рукой — Владислав Путилин. ВПК сыграла важную роль в формировании Государственной программы вооружений (ГПВ) на период до 2015 года. ГПВ-2015, утвержденная 26 октября 2006 года указом президента РФ, предусматривала расходы на оснащение силовых структур в объеме 4 триллиона 939 миллиардов 400 миллионов рублей. При этом на долю Вооруженных сил пришлось 4 трлн 98 млрд руб., или 83%. Из этих средств 63% планировалась израсходовать на закупки новой боевой техники.

В условиях заметного улучшения состояния экономики страны политическое руководство приняло решение о радикальном реформировании Вооруженных сил. Знаковым событием стало назначение на пост министра обороны в 2007 году выходца из налоговых структур Анатолия Сердюкова. Операция по принуждению Грузии к миру в августе 2008 года обнажила системные проблемы в состоянии ВС РФ и стала катализатором революционных изменений в армии, реализованных в рекордно короткие сроки. Системные преобразования в Вооруженных силах побудили военное руководство выдвинуть принципиально новые требования к военно-техническому обеспечению. Однако темпы реформирования оборонно-промышленного комплекса существенно отставали от таковых у главного заказчика. ГПВ-2015 объективно перестала отвечать потребностям армии. К тому же негативное влияние на ее выполнение оказал мировой финансовый кризис, разразившийся осенью 2008 года.

К сожалению, в новых условиях Военно-промышленная комиссия не смогла в полной мере выполнить роль координирующего органа, согласующего интересы министерства обороны и оборонно-промышленного комплекса. Министерство финансов не смогло обеспечить финансирование ГПВ-2015 в предусмотренных объемах. Оборонно-промышленный комплекс не смог выполнить многие задания программы. По мнению специалистов, исполнение ГПВ-2015 к 2010 году в среднем составляло около 50% по важнейшей номенклатуре вооружений и военной техники.

Вскрывшиеся системные проблемы объективно требовали глубинных преобразований в структуре ОПК, органах его управления, регламентах взаимоотношений с госзаказчиками, системе заказов ВВТ, проведения НИОКР и т. д. Однако в период формирования Госпрограммы вооружений на период до 2020 года добиться перемен в адекватном объеме не удалось. Уход Владислава Путилина в марте 2011 года с поста первого заместителя председателя ВПК стал, по мнению ряда экспертов, тревожным сигналом о нерешенности ключевых проблем в области отношений ОПК и Вооруженных сил. Немало специалистов считает, что сама программа была сформирована с низким качеством и весьма эклектично. Она во многом явилась отражением лоббисткого ресурса отдельных отраслей и предприятий ОПК, гипертрофированного влияния личностных факторов, слабой роли военно-научного сообщества, недостаточного профессионализма госзаказчиков, системных противоречий и недоработок в сфере военной безопасности. Конфликтный процесс формирования и размещения гособоронзаказа в 2011 году подтвердил имеющиеся недостатки ГПВ-2020 и подчеркнул необходимость срочных радикальных преобразований. В декабре 2011 года 12-летний период пребывания Сергея Иванова на важнейших постах в сфере обеспечения военной безопасности государства закончился. 23 декабря 2012 года пост вице-премьера, отвечающего за оборонно-промышленный комплекс, занял Дмитрий Рогозин.

Дмитрий Олегович охарактеризовал текущую ситуацию так: «Оперативное и качественное перевооружение российских армии и флота становится задачей «жизни или смерти» нашего государства. Российское руководство это прекрасно понимает, потому и запущена амбициозная программа резкого подъема боеспособности Вооруженных сил и оснащения их современным оружием и всем необходимым для выполнения самых сложных задач по защите суверенитета и свободы России».

 

Актуальные проблемы

 

Сегодня российское машиностроение похоже на пораженное болезнью некогда могучее дерево, почва под которым осыпана палой листвой с ветвей станкостроения, легкой промышленности, производства сложной бытовой техники, микроэлектроники, сельхозмашиностроения, биотехнологий и т. д. Лишь небольшая часть промышленных отраслей пережила резкие изменения «почвенно-климатических» условий в рыночном направлении. При этом их рост в новых обстоятельствах затруднен, а молодые побеги высокотехнологичных производств с трудом пробивают дорогу к свету, поскольку инвестиционный климат отнюдь не благоприятствует успешному произрастанию инноваций.

На этом фоне ветви отраслей оборонно-промышленного комплекса внешне выглядят благополучно, за редким исключением. Но если приглядеться, то и здесь видны как признаки общих болезней экономики, так и локальные «болячки», обусловленные спецификой ОПК. 

По словам Рогозина, «на уровне руководителей государства необходимые решения приняты, но проблемы начинаются, как только все спускается ниже — на уровень федеральных органов исполнительной власти и госкорпораций. И эта проблема — в отсутствии эффективного управления и внутренней конкуренции. А потому президента не может не беспокоить вопрос: как не дать разбазарить выделяемые для нужд ОПК огромные бюджетные средства?

К наличию этих двух серьезных проблем привели как объективные, так и субъективные причины. Глубокая депрессия отечественного ОПК 1990-х годов, последствия которой мы ощущаем и сегодня, была вызвана отсутствием спроса на новые вооружения со стороны Российских вооруженных сил. Парк военной техники практически не обновлялся, объемы госзаказа были минимальны, а система вооружения поддерживалась в боеготовном состоянии лишь за счет ремонта. Приказ для отечественного ОПК в тот период состоял лишь из одного слова — выжить. Ведь вплоть до 2007 года закупались только образцы стратегических вооружений и средства их обеспечения». 

Новый руководитель оборонно-промышленного комплекса недаром начал свою работу с оценки здоровья подопечных. И развил на этом поприще бурную деятельность, проверяя почти каждое крупное предприятие. Масштабы очковтирательства, коррупции, обмана и необязательности во многих сферах ОПК достигли таких размеров, что Дмитрию Рогозину не осталось ничего другого, как лично оценить реальное положение по всем направлениям деятельности. Как человек с обширным политическим бэкграундом, Дмитрий Олегович избрал одним из диагностических инструментов прямой контакт с общественностью. И в этом его стиль в корне отличается от традиционной закрытости руководителей и специалистов ОПК.

 

Общественная поддержка

 

Для них весьма странно видеть аккаунты вице-премьера в твиттере и фейсбуке, недавно открытую интернет-приемную заместителя Председателя Правительства России Д. О. Рогозина, где опубликовано следующее обращение:

«Дорогие друзья! Мы должны совместными усилиями возродить отечественный военно-промышленный комплекс, укрепить оборону нашей страны, чтобы дети России были уверены в своем мирном и благополучном будущем. Прошу вас ответственно относиться к работе с этим сайтом и направлять мне только надежные, проверенные данные. Моя приемная рассмотрит ваши обращения в кратчайший срок, и я сделаю все от меня зависящее, чтобы ни одно письмо не осталось без внимания».

Между тем, Рогозин действует вполне в духе тезисов предвыборной программной статьи Владимира Путина по вопросам военной безопасности «Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России», где в частности, говорилось: «Чрезмерная закрытость уже привела к снижению конкуренции, взвинчиванию цен на продукцию военного назначения, получению сверхприбылей, идущих не на модернизацию производств, а в карманы отдельных коммерсантов и чиновников».

Однако разворот общественного сознания в новом направлении — процесс весьма длительный. Прежде всего, в силу огромной инерционности социума, тем более такой его специфической части, как работники оборонно-промышленного комплекса. Немудрено, что в первом мини-отчете вице-премьера о работе интернет-приемной констатировалось, что из поступивших более 250 обращений подавляющую часть составили предложения о сотрудничестве и разного рода концептуальные наработки. А вот сообщений о злоупотреблениях в оборонке не оказалось вовсе.

Между тем, Дмитрий Рогозин констатирует, что самая большая и определяющая проблема — это зашкаливающий уровень коррупции. По его словам, «в «откатных» технологиях мы давно перешагнули мировой уровень. Миллионы рублей, выделяемые из госбюджета, которые в других обстоятельствах можно было бы пустить на социальные программы, не должны быть украдены. Всеми имеющимися силами надо искоренить это зло, прежде всего в сфере гособоронзаказа, и тогда отечественный ОПК начнет дышать полной грудью. 

Воровство и коррупционные махинации в армии, на флоте, в оборонной промышленности и в военной науке, от которых зависят жизнь и безопасность всей России — это не просто частный грех или экономическое преступление. Это государственная измена и пособничество врагу. Они должны расследоваться и караться в режиме нулевой терпимости, судебные процессы должны быть открытыми, а судьи должны быть наделены правом выносить максимально суровые приговоры по этим статьям. В свою очередь те, кто помог выявлению соответствующих случаев и разоблачению воров и жуликов, должны получать правительственные поощрения».

После назначения вице-премьером в адрес Дмитрия Рогозина по различным каналам хлынули многие тысячи обращений по неохватному кругу вопросов: от выпуска камвольных тканей до железнодорожного сообщения с Приднестровьем. Неудивительно, что одному человеку отделить зерна от плевел, демагогов от экспертов, конкурентные разборки от реальных злоупотреблений — практически невозможно. Нужна система эффективных фильтров, на которых бы осаждались золотые крупинки полезных предложений и сообщений, а остальная порода смывалась в отстойники. 

 

Определение перспектив

 

Думается, что злоупотребления в «оборонке» — лишь часть, причем далеко не главная, системных проблем военной экономики и военной безопасности государства. Измученный многолетней эпидемией безденежья и развала управления, оборонно-промышленный комплекс не способен ответить взаимностью на пылкую любовь государства, пообещавшего хронически больному 23 триллиона рублей.

«Фактически отечественные оборонные центры и предприятия за последние 30 лет пропустили несколько циклов модернизации». — В. В. Путин

По словам Дмитрия Рогозина, «если условно классифицировать оружие экономическим и бизнес-классом, то вооружение и военная техника уровня экономического класса (для ведения крупномасштабных войн) у нас на уровне лучших мировых образцов. А вот ВВТ для спецопераций, разного рода точечных ударов нам надо еще создавать».

В связи с этим весьма характерна дискуссия, развернувшаяся по поводу создания перспективного авиационного комплекса дальней авиации (ПАК ДА). Сейчас силы стратегической авиации РФ, которые входят в состав 37-й воздушной армии Верховного главнокомандования, включают 32 бомбардировщика Ту-95МС6, 31 Ту-95МС16 и 13 бомбардировщиков Ту-160. Они способны нести более 850 крылатых ракет большой дальности. Военные поставили вопрос о необходимости замены указанных типов бомбардировщиков перспективным комплексом, поскольку Ту-95 принят на вооружение в 1956 году, Ту-160 — в 1987 году. Командующий Дальней авиацией генерал-майор Анатолий Жихарев заявлял, что ПАК ДА может поступить на вооружение в 2025 году. С подачи военных председатель правительства РФ Дмитрий Медведев принял решение о создании на территории Казанского производственного объединения имени Горбунова нового современного завода, где будет производиться военно-транспортный самолет Ан-70, а в перспективе, возможно, и стратегический бомбардировщик нового поколения. Президент России Владимир Путин на совещании по гособоронзаказу также потребовал начать разработку новейшего бомбардировщика Дальней авиации.

Вместе с тем, многие военные, промышленники и эксперты считают, что разработка ПАК ДА на основе прежних концепций смысла не имеет. Аналогичного мнения придерживается вице-премьер РФ Дмитрий Рогозин, который считает этот путь тупиковым. Он настаивает на том, что разработка в России новейшего стратегического бомбардировщика на смену Ту-95МС и Ту-160 нецелесообразна, так как при нынешнем уровне развития противовоздушной и противоракетной обороны «все эти самолеты никуда не долетят». «Готов отстаивать свою точку зрения. При современном развитии средств ПВО/ПРО такие цели будут уничтожены на подходе», - написал зампред правительства РФ в своем микроблоге в Twitter. Рогозин говорит о создании абсолютно новой платформы: «Надо смотреть за горизонт и разрабатывать гиперзвуковую дальнюю авиацию — военную и гражданскую».

Декларируемая в ГПВ-2020 приоритетность развития стратегических ядерных сил, воздушно-космической обороны вызывает определенные сомнения. Ведь конкуренты уже давно делают ставку на неядерные системы глобального удара, высокоточные ударные комплексы стратегического, оперативного и тактического уровня, сетецентрические системы управления и разведки (C4ISR). Космос насыщается системами боевого обеспечения. Ставка ГПВ-2020 на ядерное оружие и оборонительные системы резко сужает пространство возможных политических и военных решений при парировании военных угроз.

Госпрограмма вооружений на период до 2020 года не полностью коррелирует с характером военных угроз государству на этот период и перспективу. Ни по расстановке приоритетов, ни по номенклатуре вооружений. Федеральная целевая программа развития ОПК принята с отставанием от ГПВ-2015 более чем на год. Сроки создания и внедрения нового оборудования промышленной базы значительно отстают от реальных потребностей создания ВВТ. Практическое выполнение работ по ГПВ-2020 пока не обеспечено из-за неудовлетворительного состояния научно-производственной базы ОПК, а также отсутствия высококвалифицированных специалистов.

Дмитрий Рогозин в короткий срок осознал и оценил остроту системных проблем. В его публичных выступлениях зазвучали тезисы о необходимости резкого ускорения преобразований в сфере ОПК: «В предстоящие десять лет «оборонка» должна сделать технологический рывок. Необходимо коренным образом модернизировать производственно-технологическую и экспериментально-испытательную базу. При этом будем откровенны — в нашей стране крупному капиталу, и в том числе вертикально интегрированным структурам, до сих пор свойственна определенная инертность в плане внедрения инновационных проектов».

Одним из ключевых тезисов вице-премьера стала необходимость отказа от традиционного подхода «догнать и перегнать». Он считает, что сегодня нет смысла кого-то догонять и идти по проторенной колее: «Нужно уходить от квадратно-гнездового способа мышления, смотреть не в завтрашний, а в послезавтрашний день».

В этой связи возникает проблема актуальности ГПВ-2020. Планы насыщения войск к 2020 году на 70% современным вооружением и военной техникой под большим вопросом. Прежде всего, потому, что конкуренты не будут стоять на месте и ожидать, когда мы их догоним. Они планомерно развивают перспективные виды вооружений и насыщают ими войска. 

Думается, что перед Дмитрием Рогозиным в скором времени неизбежно встанет задача уточнения госпрограммы вооружений и формирования ГПВ-2025 на основе действительно научного, системного подхода. На этом пути его ожидают серьезные проблемы в выстраивании работы с Минобороны. Переформатированные военно-научные структуры «нового облика» в ближайшие годы вряд ли смогут оказать существенную помощь. Здесь Дмитрий Олегович может рассчитывать на создаваемые исследовательские структуры, потенциал академической и прикладной науки, лучшую часть экспертного сообщества.

 

Текущие проблемы

 

 Не секрет, что две трети средств из 20 трлн рублей на ГПВ-2020 запланировано на период после 2015 года. Однако и оставшуюся одну треть необходимо использовать в 2012 году и ближайшие два года с максимальной эффективностью. Поэтому Дмитрий Рогозин наряду с работой на перспективу вынужден уделять большое внимание срочному решению текущих проблем, острота которых нарастает по мере увеличения гособоронзаказа.

Многим памятна эпопея заключения контрактов по ГОЗ-2011, в основном завершившаяся лишь осенью, и то благодаря прямому вмешательству в процесс премьера Владимира Путина. Менее публично, в меньшем объеме, но не менее проблемно происходила и контрактация гособоронзаказа 2012 года. Ключевые вопросы формирования и обеспечения выполнения гособоронзаказа до сих пор не решены. По словам Дмитрия Рогозина, «состояние нормативно-правовой базы и функционирование развития ОПК на сегодня отстает от амбициозных задач Госпрограммы вооружения». Лишь в феврале текущего года правительством был одобрен проект федерального закона «О государственном оборонном заказе». 

Остается нерешенным важнейший вопрос ценообразования на продукцию военного назначения. Министерство обороны в одностороннем порядке определяет методику ценнообразования, не признавая многих фактических затрат предприятий. По утверждению Дмитрия Рогозина, «на сегодняшний момент у нас фактически отсутствует государственная политика в области ценообразования на продукцию военного назначения. Сейчас Военно-промышленная комиссия и Министерство обороны работают над выработкой правильной, справедливой цены на продукцию оборонно-промышленного комплекса».

Низкое качество планирования гособоронзаказа и как следствие — необходимость разного рода уточнений по ходу его реализации стало обычным явлением. Количество уточнений и поправок затрагивает сотни и тысячи позиций. Слабая координация работы головных исполнителей с кооперацией и неэффективное взаимодействие госзаказчиков с головными исполнителями приводят к тому, что основная доля контрактов по текущему гособоронзаказу заключается к исходу весны, а на их исполнение отводится 5–6 месяцев. Невзирая на длительность технологических циклов. В результате предприятия на период выполнения ГОЗ вводят вторые и третьи смены, работают в выходные дни, а затем опять впадают «в спячку» на время процедур заключения контрактов, которое только по официальным регламентам составляет 70–90 дней. На практике эти сроки еще больше.

Такая неритмичность, низкие зарплаты, слабое техническое оснащение приводят к вымыванию из оборонки самых квалифицированных кадров, медленному омоложению, возрастанию дефицита инженерно-технического персонала и рабочих высокой квалификации.

Дмитрий Рогозин утверждает: «По вине «либеральных экономистов» и их безответственных «реформ» возникли структурные перекосы внутри основных оборонных отраслей (за последние 20 лет количество конструкторских бюро снизилось приблизительно в 4,5 раза, при этом количество НИИ возросло более чем в два раза). Из оборонки практически исчезли квалифицированные рабочие и технические кадры среднего и низового звеньев. Сегодня крайне остро стоит задача подготовки молодых профессиональных кадров для ОПК, возрождения ПТУ и техникумов, готовящих кадры для оборонных предприятий, возвращения молодежи в производственный процесс, ведь средний возраст, например, сотрудников в тех же КБ значительно превышает 60-летний рубеж. Одной из возможных мер омоложения персонала ОПК могла бы стать отсрочка от военной службы молодым людям, идущим работать в предприятия ОПК. В противном случае нам будет просто нечем воевать».

Весь комплекс проблем негативно сказывается на качестве продукции военного назначения. Оно неуклонно снижается с каждым годом. В 2011 году количество рекламаций возросло на 30 процентов по сравнению с предшествующим годом. Примерно аналогичное положение и в поставках ВВТ по зарубежным контрактам. В некоторых случаях проблемы с качеством ставят под угрозу продолжение военно-технического сотрудничества. И этой проблеме вице-премьер был вынужден уделять самое серьезное внимание.

Рогозин утверждает: «В силу снижения качества поставляемой продукции от отечественного ОПК в последние годы стремительно развивается тенденция увеличения закупок вооружений и военной техники за рубежом. Этот вопрос требует тщательной проработки с точки зрения целесообразности самого факта импорта, едва ли способствующего «лечению» хронических болезней нашей оборонки. Лет через пять такого импорта мы от нашего ОПК и косточки не соберем. Импортировать надо не готовую продукцию, а технологии, их носителей (т.е. людей), идеи, а также современный станочный парк на замещение механического старья, накопленного нашей оборонкой еще «со времен Очакова и покоренья Крыма». 

Массовый импорт оружия — это путь в никуда. Мы должны сделать все, чтобы наш ОПК вновь стал мировым лидером, а для этого мы должны дать ему возможность работать на всю катушку. Мощная отечественная оборонная промышленность — это локомотив модернизации всей экономики страны. Исторически сложилось так, что в России именно оборонка была, есть и будет наиболее высокотехнологичной частью национальной экономики. Этапы скачкообразного роста оборонного потенциала исторически совпадали с технологическими прорывами. Достаточно вспомнить эпоху Петра Великого, индустриализацию 30-х годов или даже так называемый период застоя 70–80-х годов. Оборонка через конверсию тянула за собой развитие гражданской промышленности, а сегодня в силу различных причин, прежде всего устаревания продукции нашего ОПК, практически отсутствует его гражданский сектор. Потребитель перешел на импортную элементную компонентную базу. Эту тенденцию также необходимо решительно ломать». 

 

Актуальные задачи

 

Далее мы приводим тезисы Дмитрия Рогозина, которые считаем важнейшими в деле придания ОПК современного облика. Вице премьер с сожалением констатирует, что в ОПК так и не заработала схема государственно-частного партнерства. Создание в последние годы крупных интегрированных структур, таких как, например, судостроительная и авиационная корпорации, помимо позитива практически свело на нет внутрироссийскую конкуренцию в ОПК, значение которой советское руководство осознавало, несмотря на централизованное ведение хозяйства. С одной стороны, созданы практически монополии, а с другой — нет ответственных лиц, заинтересованных в эффективном использовании имеющихся производственных мощностей и их модернизации, поскольку по существу владельцем этих монополий остается государство. Распределение прибыли, получаемой отдельными предприятиями ОПК, является прерогативой управляющей компании и осуществляется по закрытым схемам без учета доли вклада в суммарную прибыль. Эти корпорации, ставшие в чем-то государством в государстве, трудно вписываются в рыночные рамки. Отсюда, видимо, и возникают завышенные ценовые параметры на разработку и производство вооружений и военной техники. Решение проблем предприятий вязнет в управляющих структурах холдинга. Масштаб укрупнения такой, что в рамках этих предприятий на нет сводится все многообразие имеющихся технических решений, разрабатываемых в различных КБ и НИИ оборонки. Проблемным выглядит финансирование проектно-конструкторских подразделений, поскольку предприятия, как правило, не имеют желания и возможности выделять собственные материальные средства для проведения перспективных исследований. Практически оказалась разорвана производительная цепочка от НИИ — КБ — серийный завод. 

Низкая производственная и технологическая сегментация вместе с устаревшим оборудованием (доля современных технологических линий не превышает 6–8% от общего объема производства) приводит к стагнированию основных отраслевых технологий и снижению конкурентного потенциала оборонных предприятий. Сегодня сроки создания и внедрения нового оборудования, промышленной базы значительно отстают от реальных потребностей. Только недавно утверждена концепция федеральной целевой программы «Развитие отечественного станкостроения и инструментальной промышленности на период 2011–2016 годы», но концепция ФЦП — это еще не сама ФЦП. Аналогичные проблемы существуют и в отечественной электронной промышленности, которая во многом определяет боевые свойства вооружений и эффективность управления ими.

Кстати, существует проблема координации большого числа федеральных целевых программ, обеспечивающих эффективное развитие предприятий ОПК. Данное обстоятельство является следствием слабой работы государственных структур, ответственных за выполнение государственных федеральных программ. Существуют перекосы и в системе планирования НИОКР в государственном оборонном заказе. Как следствие, одни предприятия оказываются загружены под завязку, другие влачат жалкое существование.

Обращает на себя внимание и предельно низкий уровень использования современных информационных технологий на предприятиях ОПК, пытающихся экономить даже на закупках лицензионного программного обеспечения, что совершенно не допустимо, поскольку может повлечь сбои в работе техники в самый ответственный момент.

По своей сущности ОПК — это тоже «профессиональная армия», которая должна быть оснащена современным производственным оборудованием и технологиями, а также высококвалифицированными специалистами, способными проектировать и производить новые системы вооружений. Существующее отставание России от ведущих мировых держав в области создания перспективного вооружения требует качественного прорыва, но для этого необходимо создание современной технологической базы. Система управления предприятиями и организациями, входящими в ОПК, также требует совершенствования и развития, и об этом неоднократно высказывалось российское политическое руководство.

В общем, мы должны тщательно проанализировать мировой опыт развития ОПК, учесть собственные особенности, сохранить историческую преемственность в отечественной оборонке, оценить нужды армии и флота исходя из современных угроз нашей безопасности (и их перспективного предвидения) и начать работать засучив рукава. При этом необходимо решить все перечисленные проблемы отечественного ОПК, резко увеличить эффективность его управления, провести в кратчайшие сроки модернизацию оборонной промышленности и создать условия для развития внутренней конкуренции в этой сфере. Ибо наличие мощной национальной промышленности — это признак суверенности и состоятельности государства. А именно им мы хотим оставаться еще долгие годы.

 

Мы на Facebook

 

Партнёры

Журнал онлайн

Реклама

Дизайн и разработка

Студия дизайна «Леовинг»

Контакты

Адрес редакции:
107023, г. Москва, ул. Большая Семёновская, д.32, офис 200

Телефон:
+7 (495) 240 81 49

E-mail:
info@arsenal-otechestva.ru