Материал опубликован в журнале «Арсенал Отечества» № 1 за 2013 г.

КОНЕВ Иван Степанович (1897–1973 гг.). Участник Первой мировой и Гражданской войн. В РККА с 1918. г. В Гражданскую войну — комиссар стрелковой бригады, дивизии, штаба народно-революционной армии Дальневосточной республики. Окончил Академию им.Фрунзе (1934 год). В межвоенный период командует полком, дивизией, корпусом, отдельной армией на Дальнем Востоке, затем Забайкальским и Северо-Кавказским военными округами. С началом Великой Отечественной вой­ны — командующий 19-й армией, затем Западным (сентябрь-октябрь 1941 г., август 1942 — февраль 1943 г.), Калининским (с октября 1941 г.), Северо-Западным (с марта 1943 г.), Степным (с июня 1943 г.), 2-м Украинским (с октября 1943 г.), 1-м Украинским (май 1944 — май 1945 гг.) фронтами.

Войска под командованием И. С.Конева участвовали в Смоленском сражении, Московской и Курской битвах, битве за Днепр, Кировоградской, Корсунь-Шевченковской, Уманско-Ботошанской, Львовско-Сандомирской, Висло-Одерской, Берлинской и Пражской операциях. После войны — командующий Центральной группой войск, Главком Сухопутными войсками—заместитель Министра обороны СССР. В 1956–1960 гг. — 1-й заместитель Министра обороны СССР— Главком Объединенными Вооруженными Силами стран Варшавского Договора. В1961—1962 гг. — Главком группой войск в Германии. Маршал Советского Союза с 1944 года. Награжден орденом Победы.

Иван Степанович Конев был одним из самых опытных и выдающихся советских полководцев. Он был призван в русскую армию еще весной 1916 г. и после окончания учебной команды начал службу унтер-офицером в артиллерийском дивизионе. В 1918 г. вступил в Красную Армию и во время Гражданской войны был на комиссарских должностях. На него обратил внимание К.Е.Ворошилов, сказав: «Вы, товарищ Конев, по нашим наблюдениям, комиссар с командирской жилкой». В 1926 г. после окончания курсов совершенствования высшего начальствующего состава Конев был назначен командиром полка. С тех пор вся его военная служба проходила на командных должностях. В Великую Отечественную войну он был, по существу, единственным военачальником, почти всю войну (с сентября 1941 по 1945 г.) командовавшим войсками фронта.

Вступил он в войну командующим 19-й армией, сформированной из войск Северо-Кавказского военного округа, и в труднейших условиях начального периода войны действовал довольно уверенно. Его полководческие способности наиболее наглядно проявились при нанесении контрудара в районе Витебска совместно с 20-й армией, где было остановлено наступление 3-й танковой группы генерала Гота. Войска 19-й армии успешно действовали и в Смоленском сражении и, в частности, при нанесении контрудара под Духовщиной. Об этом свидетельствовало и присвоение 11 сентября 1941 г. И.С.Коневу звания генерал-полковника и одновременное его назначение на должность командующего войсками Западного фронта.

В последующем он командовал войс­ками Калининского, Северо-Западного, Степного, 2-го Украинского и 1-го Украинского фронтов. Войска под командованием И.С.Конева участвовали в Смоленском сражении, Московской и Курской битвах, в операциях по форсированию р. Днепр, освобождению от фашистских оккупантов ряда областей России, Украины, Молдавии, Румынии, Польши, Чехословакии.

Но в командовании Западным фронтом в сентябре 1941 г. у Ивана Степановича первый блин вышел комом. Он принял войска фронта, перешедшие на исходе Смоленского сражения к обороне на рубеже от озера Селигер до Ельни.

Германское командование, получив первое серьезное и упорное противодействие советских войск в ходе Смоленского сражения, подтянуло дополнительные силы и готовило новую наступательную операцию на московском направлении под кодовым названием «Тайфун». На это же направление перебрасывались после взятия Киева 2-я танковая группа Гудериана и другие соединения. Замысел операции состоял в том, чтобы массированными ударами окружить, расчленить и нанести поражение основным силам Западного, Резервного и Брянского фронтов, обойти подвижными танковыми группами Москву с севера и юга и овладеть столицей нашей страны.

Противник, создав преобладающее превосходство на избранных направлениях, 30 сентября нанес удар на брянском направлении и 2 октября на вяземском направлении, продвинувшись в первый же день на 15–30 км. В последующем танковыми группами вышел во фланг и тыл основной группировки ­войск Западного фронта. В результате были окружены соединения четырех армий Западного и Резервного фронтов. Возникла угроза прорыва противника к Москве.

Одной из причин такого тяжелого поражения наших войск на московском направлении явилось то, что Генштаб и командования фронтами недооценили размах и основные направления наступления противника. Вместо перехода к жесткой обороне были предприняты бесплодные частные наступательные действия с целью улучшения оперативного положения войск. Допущены серьезные ошибки в выявлении направлений главных ударов противника. Так, И. С. Конев знал, что основные силы противника сосредоточены в полосе 30 и 19-й армий. Но поскольку Генштаб считал, что главный удар противника возможен на смоленско-вяземском направлении, Конев на этом направлении и сосредоточил свои основные усилия, а не там, где требовала обстановка.

Весьма нерешительно осуществлялся маневр силами и средствами, особенно с неатакованных участков. В результате войска понесли большие потери, оборона фронта была дезорганизована и развалилась. Поэтому Г. К. Жуков, в целом высоко отзывавшийся о полководческих качествах Конева, вынужден был отметить, что он «не находил себя в обороне».

После крайне неудачной Вяземской оборонительной операции Конева, как и до этого Павлова, ждала тяжелая участь. Но Г. Жуков сумел отстоять его перед Сталиным, заявив, что «Конев умный человек и он еще пригодится». И Жуков не ошибся.

В военной истории мало кому из великих полководцев, как Суворову или при командовании фронтами во время Великой Отечественной войны Жукову, Рокоссовскому и Говорову, удавалось избежать серьезных поражений.

После неудач дальнейшая деятельность испытавших их полководцев зависела от умения не потерять себя и извлекать уроки. М. И. Кутузов, потерпевший поражение под Аустерлицем в 1805 г., в 1812 г. победил Наполеона.

К чести И. С. Конева, после неудач в Вяземской оборонительной операции, он сохранил самообладание, сделал для себя правильные выводы. Уже в середине октября 1941 г., возглавляя правофланговые объединения Западного фронта, он сумел разгромить прорвавшиеся в г. Калинин части 3-й танковой группы немцев и остановить их продвижение, сорвав тем самым планы противника по обходу Москвы с севера. После доклада об этом в Ставку было принято решение о создании Калининского фронта, и командующим войсками этого фронта был назначен И. С. Конев.

Об этом сегодня приходится напоминать для того, чтобы и в наше время не спешить списывать и вершить окончательный суд над офицерами и генералами, у которых произошли те или иные осечки. Многие наши доблестные офицеры и генералы в ходе антитеррористической операции в Чечне показали себя значительно лучше, чем в войне 1994–1996 гг. Это тот золотой фонд военных кадров, который закладывает основы воинских традиций.

Что касается И. С. Конева, то его полководческий талант наиболее убедительно и ярко проявился в наступательных операциях, в ходе которых совершенствовалось его воинское мастерство и было одержано много блестящих побед.

По оценке Василевского, по настойчивости и силе воли он был наиболее близок к Жукову. Иван Степанович обладал на редкость хорошей интуицией, умело сочетал мощь артиллерии и авиации с быстротой, натиском и внезапностью удара. Некоторые зарубежные военные историки называют его «гением внезапности». Он пользовался репутацией твердого и решительного военачальника. Всегда стремился увидеть поле боя собственными глазами и весьма тщательно готовил каждую операцию. Для его полководческого стиля по управлению войсками наиболее характерно сочетание быстрого принятия оперативного решения, определяющего действия всего фронта, с постоянным общением с командирами тактического звена, непосредственная организация боевых действий в войсках, действующих на решающих направлениях.

Во второй половине войны большинство наступательных операций советских войск сопровождались окружением и уничтожением крупных группировок противника, и многие наши полководцы преуспели в осуществлении таких операций. Но, видимо, наибольшим мастером в этом деле был именно И. С. Конев. Еще задолго до Сталинградской операции он разглядел особую чувствительность и боязнь немцев оказаться в окружении и в последующем во многих операциях умело использовал это их слабое место. При этом он стремился к тому, чтобы не ввязываться в затяжные бои в больших городах и обходными маневрами вынуждал противника покинуть город. Это давало возможность уменьшить потери своих войск, не допустить больших разрушений и жертв среди мирного населения.

Так, в ходе контрнаступления под Москвой под командованием Конева, была успешно проведена Калининская наступательная операция против превосходящих сил противника. Несмотря на недостаток сил и средств, он смело и скрытно сосредоточил основные усилия на направлениях наносимых ударов западнее и юго-западнее Калинина и прорвал оборону противника. Все это оказалось настолько неожиданным для противника, что под угрозой окружения командующий германской 9-й армией был вынужден начать отвод своих войск от Калинина.

Несколько позже в ходе Сычевско-Вяземской операции были окружены семь дивизий, но полностью уничтожить эту группировку не удалось из-за недостатка в составе фронта танковых войск.

С точки зрения развития военного искусства и творческого вклада Конева в этот процесс весьма показательна полководческая деятельность Конева во главе войск Степного фронта при проведении Белгородско-Харьковской операции.

Прежде всего, совершенно новым делом был ввод в сражение второго стратегического эшелона войск — целого фронта при переходе советских войск от обороны в контрнаступление в ходе Курской битвы. При ведении оборонительной операции в полосе впереди действующего Воронежского фронта, противник прорвался на глубину до 25–30 км и для разгрома этой прорвавшейся группировки потребовалось ввести в сражение две армии Степного фронта: 5-ю гвардейскую армию и 5-ю гвардейскую танковую армию, которая участвовала в знаменитом Прохоровском танковом сражении. Основные силы фронта удалось сохранить для проведения наступательной операции, в ходе которой Степной фронт 3 августа 1943 г. нанес удар из района северо-западнее Белгорода в направлении Богодухов, Новая Водолага с целью рассечь на части войска группы армий «Юг» фельдмаршала Манштейна и отрезать пути их отхода от Харькова. Характерным для этой операции, как и для наступательных операций других фронтов, было то, что их организация и перегруппировка войск производились не как обычно в стабильной обстановке в подготовительный период, а в ходе ожесточенных оборонительных сражений. А наступать приходилось против очень плотных группировок противника, созданных для ведения наступления и вынужденных переходить к обороне. В связи с этим боевые действия отличались огромным напряжением, и наши войска с большим трудом преодолевали ожесточенное сопротивление противника. Это же обстоятельство вынудило ввести в сражение танковые армии, как только общевойсковые армии вклинились в оборону противника.

При планировании Белгородско-Харьковской операции Г. К. Жуков в целом в стратегическом масштабе отверг предложение Н. Ф. Ватутина об окружении основных сил немецко-фашистских войск в районах Белгорода и Харькова, исходя из того, что окружение и уничтожение крупной танковой группировки противника отвлечет много войск, займет много времени, в то время как обстановка требовала быстрейшего выхода к реке Днепр.

Но не исключалось окружение и унич­тожение отдельных группировок противника. Конев и на этот раз не отказался от своей излюбленной формы оперативного маневра.

Так, когда 13 августа 1943 г. войска Степного фронта прорвали оборонительный рубеж противника на подступах к Харькову, командующий войсками фронта поставил задачу 53-й, 5-й гвардейской танковой и 7-й гвардейской армиям охватить город с запада, юго-запада, востока и юго-востока. Манштейн получил приказ от Гитлера любой ценой удерживать город и его войска упорно сопротивлялись. Но когда у него осталась лишь одна шоссейная и одна железная дорога на Мерефу и Красноград, германские войска дрогнули и начали покидать Харьков. Одновременно фашисты подготовили массовые взрывы в городе. Для того чтобы не допустить больших разрушений и нанести поражение отходящим войскам противника, Конев 22 августа 1943 г. отдает приказ на ночной штурм Харькова, ограничив при этом авиационные и артиллерийские удары по городу. На следующий день войска Степного фронта овладели городом.

С учетом печального опыта февраля 1943 г., когда войска Воронежского фронта, освободив Харьков, вынуждены были его оставить, Конев направляет основные усилия авиации и дальнобойной артиллерии для ударов по отходящим войскам и подходящим резервам противника, высылает подвижные передовые отряды для его преследования с тем, чтобы максимально ослабить группировки противника и не дать им возможности нанести сильные контрудары.

В последующем войска Степного фронта успешно действовали при форсировании реки Днепр, освободили Красноград, Полтаву и овладели несколькими важными плацдармами. В ходе проведения Кировоградской операции командующий войсками Степного фронта (переименованного во 2-й Украинский) генерал армии Конев вновь совершил умелый маневр танковыми войсками и когда обозначился наибольший успех севернее Кировограда, немедленно ввел на этом направлении 5-ю гвардейскую танковую армию, 8-й механизированный корпус, которые во взаимодействии с общевойсковыми армиями полностью окружили группировку противника, и 7 января 1944 г. Кировоград был освобожден.

Свое доведенное до совершенства полководческое искусство по окружению и уничтожению в короткие сроки крупных группировок противника Конев проявил в Корсунь-Шевченковской операции, которую войска 2-го Украинского фронта проводили во взаимодействии с войсками 1-го Украинского фронта генерала Н. Ф. Ватутина,

Внезапность наступления в этой операции была обеспечена тем, что она была предпринята ранней весной 1944 г. в условиях сильной распутицы и бездорожья. Манштейн не ожидал, что в такое неблагоприятное время может начаться крупное наступление советских войск. Внезапности способствовала и хорошо продуманная и организованная оперативная маскировка основного удара и демонстрация сосредоточения крупных сил на второстепенном направлении.

В соответствии с замыслом Ставки ВГК 2-й Украинский фронт перешел в наступление 24 января 1944 г. (на двое суток раньше войск 1-го Украинского фронта). С прорывом главной полосы обороны противника, командующий фронтом вводит в сражение 5-ю гвардейскую танковую армию. Навстречу ей в полосе 1-го Украинского фронта была введена 6-я гвардейская танковая армия, и 28 января эти две танковые группировки соединились в районе Звенигородки, завершив окружение группировки противника численностью около 80 тыс. человек, более 230 танков и большого количества другой техники. Одновременно активными действиями других танковых соединений и общевойсковых армий создается надежный внешний фронт окружения с тем, чтобы не допустить деблокирования противником своей окруженной группировки. Тем самым были созданы и благоприятные условия для быстрой ликвидации окруженной группировки. Был осуществлен классический принцип, когда окружение и уничтожение противника производилось не последовательно с большим разрывом во времени, как это было под Сталинградом, а практически одновременно, как единый процесс. Это было большим новым достижением в стратегии и оперативном искусстве. И. С. Конев заслуженно стал Маршалом Советского Союза.

В ходе операции, когда одна из групп противника пыталась вырваться из окружения в полосе 27-й армии, Конев предложил Верховному Главнокомандующему переподчинить ему все войска, в том числе и 1-го Украинского фронта, которые занимались уничтожением окруженного противника. Формально, с точки зрения оперативно-стратегической, это было, видимо, правильным решением. Но при этом Иван Степанович не счел нужным предварительно посоветоваться с Г. К. Жуковым, которому Ставкой было поручено координировать действия двух фронтов, и допустил некорректность по отношению к Н. Ф. Ватутину и в целом к войскам 1-го Украинского фронта. По итогам Корсунь-Шевченковской операции в приказе ВГК войска 1-го Украинского фронта даже не упоминались.

Очень умело действовал Конев и в Уманско-Ботошанской операции, взяв в свои излюбленные клещи основные силы 8-й немецкой армии и разгромив их в короткие сроки. В результате стремительного развития наступления войска 2-го Украинского фронта 26 марта 1944 г. вышли на государственную границу СССР, а затем и вторглись на территорию Румынии.

В мае 1944 г. Конев назначается командующим войсками 1-го Украинского фронта и проводит Львовско-Сандомирскую стратегическую операцию с целью разгрома немецкой группы армий «Северная Украина», освобождения западных областей Украины и юго-восточной части Польши. Принимая решение на операцию, Конев предусмотрел нанесение двух примерно равных по силе ударов. Но Сталин при рассмотрении этого решения в Ставке усомнился в целесообразности этого, полагая, что нужно наносить один мощный удар. Однако Конев, несмотря на обвинение в упрямстве, твердо отстаивал свое решение и добился его утверждения, взяв на себя очень большую ответственность за исход операции. Как доказал ход операции, Конев оказался прав, ибо при нанесении одного удара нельзя было в полной мере использовать всю ударную мощь войск фронта (который имел 7 общевойсковых, три танковых и две воздушные армии), а противник получал возможность всеми силами и средствами обрушиться на одну нашу ударную группировку. В ходе операции, когда на львовском направлении войска встретили большое сопротивление, а на Рава-Русском направлении обозначился успех, Конев перебросил часть сил с львовского на Рава- Русское направление и направил их в тыл Львовской группировки противника. При этом в районе Броды была окружена и в течение нескольких суток уничтожена вражеская группировка, состоявшая из восьми дивизий. 27 июля были освобождены Львов, Перемышль, Станислав, а в конце операции войска фронта форсировали р. Висла и захватили плацдарм в районе Сандомира. Об умении Конева хорошо предвидеть ход операции свидетельствует то обстоятельство, что он, несмотря на большой размах операции и переброску немецким командованием крупных резервов против 1-го Украинского фронта, смог приберечь к концу операции 5-ю гвардейскую танковую армию и весьма своевременно выдвинул ее на плацдарм на западном берегу реки Висла для отражения контрударов противника.

На завершающем этапе войны войс­ка 1-го Украинского фронта под командованием И.С.Конева участвовали в трех крупнейших стратегических операциях: Висло-Одерской, Берлинской и Пражской, каждая из которых отличалась большим размахом, многообразием и сложностью решаемых оперативно-стратегических задач.

Поскольку в наше время ниспровергатели истории Великой Отечественной войны любят потолковать о том, как мы бездарно вели эту войну, приведем высказывание командующего 4-й полевой армии генерала К. Типпельскирха, как они на себе ощущали эту «бездарность» в ходе Висло-Одерской операции. «Удар был настолько сильным, что опрокинул дивизии не только первого эшелона, но и довольно крупные подвижные резервы, подтянутые по категорическому приказу Гитлера совсем близко к фронту. Последние понесли потери уже от артиллерийской подготовки русских, а в дальнейшем, в результате общего наступления их вообще не удалось использовать согласно плану. Глубокие вклинения в немецкий фронт были столь многочисленными, что ликвидировать их или хотя бы ограничить оказалось невозможным. Фронт 4-й танковой армии был разорван на части, и уже не оставалось никакой возможности сдержать наступление русских войск. Последние немедленно ввели в пробитые бреши свои танковые соединения, которые главными силами начали продвигаться к реке Нида, предприняв в то же время северным крылом охватывающий маневр на западе».

Во время Сандомирско-Силезской фронтовой операции Конев своим высочайшим военным искусством и умением применять разнообразные гибкие способы действий спас от разрушений древнюю столицу Польши город Краков. Этот город преграждал путь войскам фронта в Силезию и, не взяв его, невозможно было развивать дальнейшее наступление. Как вспоминал Иван Степанович, «командование фронтом отказалось от ударов артиллерии и авиации по городу... Мы не ставили себе задачи перерезать последний путь отхода гитлеровцев. Если бы это сделали, нам бы потом долго пришлось выкорчевывать их оттуда и мы, несомненно, разрушили бы город».

Командующий фронтом решил обходными маневрами обложить город, но оставить окруженным войскам путь отхода на юг. Фельдмаршал Ф. Шредер решил воспользоваться этим коридором для вывода из города основных сил, одновременно оставив в городе части прикрытия и подрывников для разрушения важнейших зданий и мостов. Конев создал более 25 групп из разведчиков и саперов, которым была поставлена задача скрытно проникнуть в город и предотвратить его разрушение, обезвредив подготовленные фашистами взрывы, и это во многом удалось.

Вместе с тем, дальновидный и хитрый Иван Степанович не дал возможности отойти и основной группировке немецких войск, покинувшей Краков. С выходом их за пределы города по ним были нанесены мощные авиационные и артиллерийские удары, их атаковали и преследовали передовые отряды танковых и общевойсковых армий.

Одна эта Краковская операция по тонкости стратегической мысли и эффективности исполнения составила бы Коневу и любому полководцу мировую славу, если бы даже не было за ним других знаменитых операций.

Такими же гибкими и умелыми действиями Коневу удалось овладеть Силезским промышленным районом, не допустив его разрушения. В ходе Берлинской стратегической операции войска 1-го Украинского фронта во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта Г.К.Жукова, стремительно развивая наступление окружили и уничтожили основные силы 9-й армии и 4-й танковой армии в районе Франкфурта и Губена, не дав им отойти и занять оборону в Берлине.

По первоначальному замыслу Ставки задача по овладению Берлином была поставлена 1-му Белорусскому фронту, а войска 1-го Украинского фронта должны были содействовать решению этой задачи. Но Сталин все же оборвал разграничительную линию между фронтами, доведя ее лишь до города Люббен, сказав: «Кто первый ворвется — тот пусть и берет Берлин».

Тем самым условия для состязательности двух выдающихся и честолюбивых полководцев были созданы. Коневу по вполне понятным причинам очень хотелось участвовать в овладении Берлином, и он упорно тянул на берлинское направление 3-ю и 4-ю гвардейские танковые армии. Для придания им большей самостоятельности и мощной ударной силы они были усилены артиллерийским корпусом, артиллерийской дивизией прорыва, зенитно-артиллерийской дивизией и истребительным авиационным корпусом. Решительными и стремительными действиями этих армий во взаимодействии с войсками 1-го Белорусского фронта, обходящими Берлин с северо-востока, было завершено окружение Берлинской группировки противника. 2 мая войска 1-го Белорусского фронта полностью овладели Берлином и водрузили знамя Победы над Рейхстагом.

В целом маршал Конев был во многом прав, настойчиво направляя свои войска для удара по Берлину с юга. Тем более, что после того, как Гитлер снял 12-ю армию Венка, сражавшуюся против американцев и перебросил ее для усиления обороны Берлина от советских войск, обстановка существенно осложнилась.

Жуков считал, что Коневу было более целесообразным одну-две танковые армии с самого начала нацеливать на пражское направление, чтобы затем в пожарном порядке не заниматься сложной перегруппировкой войск. Однако за несколько дней до падения Берлина, получив от Сталина задачу: «Повернуть часть войск фронта на юг и овладеть Прагой», Иван Степанович довольно оперативно осуществил крупную перегруппировку войск и блестяще провел операцию по оказанию помощи восставшим пражанам и овладению Прагой.

Как мы видим, практически почти во всех операциях, проводимых Коневым, проглядывается стремление сокрушить противника не лобовыми ударами. Путем умелого маневра и внезапного удара по наиболее уязвимым местам противника он добивался окружения и уничтожения его основных группировок или вынуждал их покидать укрепленные оборонительные рубежи, города и вести сражения в невыгодных условиях.

Вместе с тем, когда это было необходимо по обстановке, он с таким же умением и тщательностью готовил и осуществлял прорыв обороны, штурм городов, как это было при овладении Белгородом, Харьковом, Краковом, Берлином и другими городами.

В связи с проведением контртеррористической операции в Чечне некоторые политические деятели и СМИ распространяли заведомо ложный страх, то и дело задавая загадочные вопросы: «Будет штурм того или иного населенного пункта или нет?»

Если штурм, то это что-то вроде военного варварства и недозволенных действий. Но штурм — это не всегда плохо. Например, до прибытия А. В. Суворова под Измаил русская армия в ходе длительных пассивных осадных действий, только в результате болезней и мелких стычек с противником потеряла значительно больше людей, чем при взятии Суворовым крепости штурмом.

Это наглядно подтвердил и Конев при взятии Кракова или Праги. Все зависит от того, как осуществляется штурм.

После того как спланирована и организована операция, с началом наступления Иван Степанович с небольшой оперативной группой и средствами связи, как правило, находился в боевых порядках передовых соединений, выполняющих наиболее важные и ответственные задачи. Это позволяло постоянно ощущать, как говорят бывалые командиры, дыхание боя, лично влиять на войска и оперативно реагировать на изменения обстановки.

В самой сложной обстановке полководец умел сохранять выдержку и самообладание, не допускал пагубной для управления войсками дерготни и нервозности, был очень внимателен к подчиненным. Но когда требовали интересы дела, проявлял жесткую твердость и суровую требовательность, особенно в отношении командиров, отрывающихся от войск и проявляющих безответственность. Так, в начале октября 1944 г. с выходом советских войск на Чехословацкую территорию в сражение вводился 1-й чехословацкий армейский корпус. Как всегда, Конев считал необходимым лично убедиться, как все это произойдет. По прибытии в боевые порядки корпуса он к своему удивлению обнаружил, что в этот ответственнейший момент командир корпуса генерал Я.Кратохвола, находясь в 25 км от передовых подразделений, проводил пресс-конференцию с иностранными журналистами. Командующий войсками фронта был вынужден немедленно отстранить от должности командира корпуса и назначить на эту должность командира 1-й бригады генерала Л. Свободу, которая наиболее организованно начала боевые действия. Это решение командующего было одобрено Сталиным. Не все журналисты и даже военные деятели нашего времени, видимо, поняли бы Конева. Но всему свое время и тем более в боевой обстановке.

Укрепив свое положение как одного из ведущих командующих фронтами и приобретя большой авторитет, Конев, в отличие от 1941 г., стал более принципиальным и твердым и в общении с Верховным, Генштабом. Так, он в 1944 г. не побоялся сказать Сталину правду о проделках Мехлиса и потребовал убрать его с фронта, чего не осмеливались делать другие командующие.

Таким образом, Маршал Советского Союза И. С. Конев в ходе войны не только одержал крупные победы, блестяще организовал и провел ряд крупнейших операций, но и внес большой вклад в дальнейшее развитие военного искусства.

В послевоенные годы, командуя войсками Прикарпатского военного округа, группой войск в Германии, будучи Главкомом сухопутных войск, Объединенных Вооруженных Сил Варшавского Договора, он многое сделал для обобщения богатейшего опыта Великой Отечественной войны, творческого его использования для подготовки войск и разработки новых проблем военного искусства в связи с появлением ракетно-ядерного оружия и других новых средств вооруженной борьбы. Внимательно следя за новинками военной теории и практики, он вместе с тем решительно выступал против всякого бесплодного теоретизирования в отрыве от реальной действительности.

Иван Степанович был человеком своего времени и иногда, как и многие, как принято было говорить, «колебался вместе с линией партии». Но как человек требовательный не только к подчиненным, но и к себе и будучи самокритичным, он признавал и свои ошибки. В частности, в конце жизни он искренне сожалел о подготовленной по заданию аппарата ЦК беспринципными историками статье в «Правде», где огульно охаивался Г. К. Жуков как полководец, статью, которую до этого отказались подписать А. Василевский и И. Баграмян.

В целом, Маршал Советского Союза И. С. Конев вошел в историю Второй мировой войны как один из наиболее ярких и талантливых полководцев стратегического масштаба. Вся его трудная жизнь и полководческая деятельность, насыщенная бурными и крупными историческими событиями, навсегда останутся в памяти народа и наших Вооруженных Сил примером самоотверженного и высоко профессионального служения Отечеству.

Гареев Махмут Ахметович,
генерал армии, доктор исторических наук

Мы на Facebook

 

Партнёры

Журнал онлайн

Реклама

Дизайн и разработка

Студия дизайна «Леовинг»

Контакты

Адрес редакции:
107023, г. Москва, ул. Большая Семёновская, д.32, офис 200

Телефон:
+7 (495) 240 81 49

E-mail:
info@arsenal-otechestva.ru